Да пошла она к дьяволу!

6 сентября 2012, 13:15

К нам в редакцию поступило письмо от новообращённой мусульманки Амины Степановой, в котором содержится отклик на трагическое событие, произошедшее в Дагестане.

«Да пошла она к дьяволу!» – вот так воскликнул один знакомый, когда зашла речь о пособнице лесных бандитов. «Очевидно, именно это с ней и произошло», – заметила я. Речь об Алле Сапрыкиной (Амине Курбановой) – убийце досточтимого шейха Саида-афанди. Я поставила её мусульманское имя в скобки, потому что в том состоянии, в котором нашла её смерть, у меня не поворачивается язык отнести к ней мусульманское имя. Может, было бы для неё даже лучше остаться Аллой Сапрыкиной, девушкой, танцующей брейк-данс, актрисой Русского театра (это оставило бы ей некий шанс), чем закончить свои дела в этой жизни такой уродливой кляксой вместо точки. Кляксой, в которую превратилось её тело после самоподрыва и которая, по свидетельствам очевидцев, издавала такое ядовитое зловоние и так долго, что, невзирая на выбитые взрывной волной окна, никто не мог войти, чтобы соскрести её останки, глаза жёг запах – едкий, похожий на яд. При том, что всё её тело превратилось в кровавую кашу, Всевышний пожелал, чтобы лицо её каким-то невероятным образом не пострадало и могли опознать её.

Опознала её не только охрана, – рассказала, как всё было, и выжившая девушка, жена убитого муталима, которую взрывной волной вынесло вместе с дверью. Она, видимо, была дальше всего от эпицентра взрыва. Всевышний оставил её в живых, чтобы мы могли иметь очевидца произошедшего в тот день. Возможно, это было предопределено Всевышним и для того, чтобы тяжесть обвинения в этом ужасающем самоподрыве не легла на кого-то другого. Потому что убийство алима такого уровня – невыразимо ужасная вещь, хотя исходя из исторических событий – это уже стало классикой. Вторник – день, когда сын Адама (мир ему) Кабил пролил кровь своего брата Хабила. Пророка Закарию (мир ему) его современники распилили в дереве, Пророка Ису (мир ему) Всевышний вознёс на небеса, когда его община хотела убить его. И т. д. и т. п.

И не только жизнь одного этого Человека унесли эти взрывы (говорят, их было два), но там ещё погибло шесть человек. Шесть верующих, пришедших к шейху. Те, кто их знают, говорят, что они были из числа выдающихся, замечательных людей. В итоге убиты: алим, муталим, отец с ребёнком 11 лет, старики, женщина. Убиты на пути служения Аллаху, шахиды, иншааллах. Незадолго до взрыва в комнате неоднократно звучала шахада, которую произносил достопочтимый шейх Саид-афанди.

Про шахаду, кстати: та же выжившая молодая женщина рассказала, что происходило в комнате до трагедии. Как обычно, устаз, когда давал задание тому, кто пришёл первый раз, зачитывал шахаду и истигфар. Сапрыкина тоже сказала, что хочет взять вирд. И ей, как всегда, Саид-афанди зачитал на арабском языке шахаду и истигфар, затем спросил: «Ты поняла, что я сказал?» И она ответила: «Нет». Когда мне это рассказывали, мне захотелось воскликнуть «Несчастная девочка!» Даже сейчас я набираю этот текст, и у меня от ужаса мурашки бегут по телу: не узнать шахаду и истигфар...

Моим верующим читателям сейчас тоже, думаю, становится понятно то же, что и мне: Амины Курбановой не было никогда, была тварь, руководимая шайтаном. Потому что не узнать шахаду невозможно, так же как и истигфар. В тот момент у неё был последний шанс повторить за устазом шахаду и спасти свою душу.

Чудом выглядит то, что тела и лица всех умерших от взрыва, по свидетельствам, сохранились в целости, и это при взрыве в несколько килограммов тротила. Так что даже не очень понятно было тем, кто их видел, от чего умерли эти люди.

В преддверии этой страшной трагедии жене устаза приснился сон. В нём она увидела во дворе своего дома белую лошадь и спросила: откуда она здесь? На что получила ответ, что Пророк Мухаммад (мир ему и благословение) отправил её. Эта женщина и подумать не могла ни во сне, ни наяву, что через три дня эта лошадь заберёт её мужа.

Вы знаете, что устаз мог спастись? После первого взрыва он выбежал из комнаты и сказал своей жене: «Тут что-то происходит, беги отсюда». Она думала, он следует за ней… махнула охранникам, бегущим в дом, на их вопрос, где шейх Саид-афанди, рукой назад: «вон он за мной бежит»… Обернувшись, обнаружила, что любимый супруг вернулся в комнату, где только что был взрыв, видимо, чтобы помочь пострадавшим… и услышала второй мощный, решающий взрыв. Он мог спастись! В такие моменты проверяется, кто ты и как ты жил всю жизнь. Он мог («Господи, ну почему же нет?!» – кричит моё сердце от боли), мог спастись! Решить, что пусть охранники помогают пострадавшим, пусть они, молодые и здоровые ребята, разбираются, что там такое взорвалось! Мог! Но когда-то он выбрал героическую жизнь, а в тот день – героическую смерть. Потому что не мог иначе…

Я пыталась представить, о чём думала эта девушка, пока сидела перед устазом. Я знаю, как он смотрел на всех! В его глазах была любовь, свет Ислама, мудрость… Я не могла понять, пока не узнала, что она не поняла шахаду. Той девушки с фотографии, которую я видела, не было уже тогда, была тварь и только. Я думала: вот она обводила глазами присутствующих и думала – о чём? Чем виноват этот мальчик? Как можно приговорить ребёнка? Как можно решиться убить старца? В числе присутствующих там был красивый юноша, который только-только женился, выжившая при взрыве девушка вышла за него замуж всего полгода назад! Неужели, глядя на всех этих чистых, светлых людей, могло её сердце не дрогнуть? Сердце дрогнуть? Я пыталась размышлять человеческими понятиями – о нелюди. И, чтобы полностью развеять мои сомнения, Аллах Всевышний указал мне на статью, размещённую на сайте «Гураба», в которой «лесные», называющие себя муджахидами Дагестанского фронта из джамаата «Ар-Рияду-с-Салихин», официально взяли на себя ответственность за эту бесчеловечную акцию. Я не хотела читать это «признание» и пробегала его глазами, не вчитываясь, пока не достигла того момента, где они предостерегают от «…оскорблений чести сестры, пожертвовавшей своей душой на пути Аллаха».

Я специально сейчас скопировала сюда, хм… это, не стала приводить своими словами, чтобы вы увидели то же, что и я. «Пожертвовавшая своей душой» – наверняка автор этих строк думал написать «жизнью», но если Аллах Всевышний пожелает донести до нас истину, кто может Ему помешать? Он сделал слепыми всех, кто проверял это заявление, прежде чем его выложить, сделал слепыми тех, кто читал и комментировал из единомышленников «моджахедов». И самое удивительное, что даже после того, как на «Фейсбуке» была обсуждена эта ошибка, до вчерашнего дня, когда я это скопировала, точно в таком виде и оставалось всё. «Пожертвовавшая своей душой» – это точно, «на пути Аллаха», я бы уточнила: выполняя Его Волю подарить Своему рабу ту смерть, о которой он мечтал. Шейх Саид-афанди говорил всегда и повторил на последней встрече с Патимат Гамзатовой: «Если нас спросят, хотим ли мы умирать, мы ответим, что нет. Но когда наступает день, предназначенный Аллахом, и всё равно надо умирать, то чем умирать в постели, мучаясь и страдая, лучше по-другому, – тот, кто убивает нас, приносит нам облегчение и радость – один момент, и ты уже выполнил фарз, а через смерть должен пройти каждый в определённое ему Аллахом время».

Так и получилось. По свидетельству очевидцев, ничего на теле устаза не было повреждено, не кровоточило, но когда люди вбежали, то обнаружили, что шейх уже покинул этот мир.

Пожертвовав своей душой, что публично подтверждают и подготовившие её боевики, Сапрыкина унеслась к дьяволу – своему хозяину – для того, чтобы вместе с ним гореть в вечном аду. А любимый своими учениками наставник, по воле Аллаха, отправился получать лучший удел у Господа своего. На последнем маджлисе в Чиркее устаз сказал, что хотел бы умереть, принимая у себя мюридов. Это его пожелание тоже свершилось. Он умер, совершая свой ежедневный ибадат; вся его жизнь была поклонением, а смерть подтвердила его высокий уровень перед Аллахом.

Один человек сказал мне: «Если меня убьют, я прошу вас не проклинать моего убийцу, потому что за то, что сделал меня шахидом, я его заранее прощаю, пусть отвечает в Судный день за всё, кроме этого». Получается, убивая нас, они приносят нам ценный подарок, цена которого – их душа.

Тут имам Центральной мечети Махачкалы Мухаммадрасул Саадуев в своём недавнем выступлении назвал Сапрыкину и подобных ей глупыми девочками. Так вот, хочу сказать ему: глупые девочки – это те, которые оставляют любовные записки для имамов на минбаре. А у Сапрыкиной есть уголовное определение: террористка-смертница!

Дай Аллах, чтобы истинные мусульмане всегда были с теми, кто никогда не вложит в их руки ключи от ада! Амин!

Материалы по теме