Про Ахмада, которого величают Алексеем

21 июня 2009, 00:00

Один из пожаров в цеху произошел в месяц Рамадан. В девять часов вечера Ахмад Муртазаев с товарищами пошел на молитву. Через некоторое время им сообщили: «Пожар!» На помощь прибежали местные жители, прибыли пожарные. Но в помещении, где идет работа с деревом, пламя бежало как по нефтяному пятну.

На следующий день и позднее к Ахмаду подходили жители поселка Березовка, простые люди, представители местной власти. Сочувствовали, предлагали помощь: «Возьми хоть сто рублей. Мы же понимаем, как тебе тяжело!»

Это сочувствие дорогого стоит. И дело не в рублях, а в самом факте готовности людей поддержать Ахмада, который кому только не помог в этом маленьком селении на европейском севере России. Цех дважды поджигали, дважды производство удалось восстанавливать. Это было важно для каждого работника и их семей, значимо в общественном мнении.

Нынешним летом работы на мебельном цехе Ахмад сводит постепенно к минимуму по собственному решению. Нужно перепрофилироваться, развивать дело в новом направлении.

Заботы и труды оставили на его внешности свои меты. Белая голова. Крепкие натруженные руки, такие я видела только у каменщиков и кузнецов. Одет просто - так, чтоб было удобно повозиться со станком, поработать с инструментами, материалами.

О диванах-кормильцах и сроках аренды

…Озеро рядом с поселком лежит в ложбине. По берегам его – густой лес, отражаются зимой и летом ели, березки, ивняк. В годы моего детства тут обязательно каждый год обновляли сходни в воду. На берегу сушились лодки. У хороших рыбаков и в маленьком озерке улов будет. Но после того как рухнуло в 90-х годах одно из самых крупных на северо-западе России звероводческих хозяйств, все пошло под откос. Какое там сходни в воду обновлять! Десятки семей остались без работы.

Заливало сердца обидой у опытных и молодых звероводов. Уникальное хозяйство свели к нулю, а взамен ничего не возвели. Когда появился в Березовке Ахмад Муртазаев и начал запускать один за другим участки своего деревообрабатывающего производства, народ потянулся к нему. Появилась реальная работа!

- Сделали первый комплект мягкой мебели, продали его тут же, в поселке. На вырученные деньги сразу закупили новые материалы. Приобретать нужно было все – инструменты, особенно станки. Необходимо было ремонтировать корпус, который одиннадцать лет стоял бесхозным. Нужно готовиться к зиме, обеспечивать технику безопасности, - рассказывает мне Ахмад о начале своего предпринимательского пути здесь, на европейском севере России.

Вот уже третий российский президент говорит о том, что нужно снимать кандалы с малого и среднего бизнеса, что удушение чиновниками предпринимательства – дорогое удовольствие для страны. Но президенты правильно говорят, а на местах все решают чиновники. Например, срок аренды объекта, в котором Ахмад начал долгожданное для жителей Березовки производство, обозначался в… шесть месяцев. За это время что можно успеть? Только чуть навести порядок, заложить основы развития.

Но дело все-таки разворачивалось, люди, желающие работать, подбирались. Постепенно отрабатывался весь цикл - от закупки материалов до выпуска готовой продукции. Любой шаг требовал напряжения, вложений и еще раз вложений. И – Господь узрел старания.

На втором году начали расширять производство, специализировать участки. Сами стали делать ламинированный ДСП, мягкую мебель, сувенирную продукцию, мебель из массива. Число занятых выросло до 40 человек.

Местами на этом производстве люди дорожили. Тут не случалось задержек выплаты заработной платы. Многому можно было научиться непосредственно на рабочем месте. В Березовке вскоре поняли, что это небольшое предприятие готово нести и посильную социальную нагрузку. Особенно если речь шла о школе, фельдшерском пункте или поддержании в порядке территории поселка.

«Неработающий человек разлагается»

Когда-то (впрочем, не в столь уж и далекие советские времена) сразу за корпусом мебельного цеха Ахмада Муртазаева начинались отделения звероводческой фермы. Ровные шэды, покрывающие клетки с животными, тянулись на несколько километров. Норки разных цветов, песцы, лисы выращивались под этими крышами. В прямом и переносном смыслах это было живым золотом страны. Конечно, нельзя без конца оплакивать потерянное. Но не извлекать уроков из подобных историй тоже нельзя.

Не первый раз сталкиваюсь с фактом: местные жители, местные мастера не взялись за организацию какого-либо своего производства. Кто-то ждал лучших времен (и до сих пор ждет), многие поспешили перебраться в города. Ахмад, его братья не стали проводить время в выжидании, в поисках уже готовых площадок какого-нибудь посреднического бизнеса. Откуда такая решимость? Коротко на этот вопрос не ответишь.

Когда приходит понимание, что труд – основа благ? Что учит соразмерности в труде, пониманию того, что есть труд для обеспечения земных потребностей и есть труд души, и в нем - основа роста личности?

По мнению Ахмада, неработающий человек разлагается. Для него примерами трудовой жизни были, в первую очередь, родители, старшее поколение Муртазаевых.

- Наш род большой, всегда в нем уважались труженики. И жить бы нашим старикам, перенесшим столько трудностей, теперь под покровом заботы детей, но уходят они в мир иной безвременно, - чувство искренней сыновней горечи в этих словах. – Кончину моего отца и матери ускорили война. Во Введенском районе Чечни, где мы жили, похищения людей, убийства, зачистки, боестолкновения, разрушения сел – все имело место в ходе двух войн. Люди надрывались - от потери близких, из-за лишения крова, возможности нормально работать, заботиться о младших и стариках. В нашей семье теперь я стал старшим.

Значит, теперь его очередь говорить с теми, кто моложе, о самом главном, передавать то, чему учит Ислам, чему учили старики.

Когда Ахмад с женой переехал на север, четверо их детей были в возрасте, когда требуется еще много внимания, повседневная опека. А тут – все заново, и, казалось бы, не до детей.

Но ведь они тоже выросли тружениками! Старший сын Нуха закончил вуз в Санкт-Петербурге, сейчас - на строительстве новых объектов Грозного. Второй сын Апти - студент, постоянно на каникулах подрабатывает. Дочка Амина учиться заочно и работает в Петрозаводске. Младший Арби выбрал учебу за рубежом, в своем вузе получает стипендию.

- Ничему особенному детей я не учил. Но требовал, чтоб всегда с уважением относились к людям, которые рядом, да и к самим себе, к своему роду. Амина – не просто моя дочь, она из семьи Муртазаевых. Так же и сыновья – их поступки могут огорчить или обрадовать не только отца и мать, но всех родственников. Остальное в жизни им под силу узнать, выучить и понять самостоятельно, – так считает их отец.

«Сыну гордость не позволит»

Мне приходилось видеть детей из семей переселенцев в разных ситуациях. Есть в их поведении особинка. Учителя порой чуть не плачут: дети сверхактивные, не усидчивые, не могут сосредоточиться больше чем на четверть часа, говорливые… Тут важно понять ребенка и обязательно сотрудничать с родителями.

- Из-за войны, переездов, неурядиц, старший сын пропустил много в школьной программе. Я попросил принять его в класс сверстников. Если станет очевидно, что не может наверстать упущенное, тогда уж пусть зачислят в класс на ступеньку ниже, - вспоминает Ахмад. – Первые недели в школе у парня шли трудно.

Классный руководитель при встрече с родителями высказала много претензий. Посоветовала: «Может, все-таки пойдет в младший класс?» Ахмад возразил: «Подождите. Ему гордость не позволит быть хуже других. Я знаю его характер».

Пришлось ли отцу вести с сыном особо строгий разговор – не знаю. Но думаю, сработал другой, более существенный фактор – характер юноши, о котором не знали учителя, чувство здоровой гордости. После окончания школы Ноха поступил на экономический факультет Санкт-Петербургской лесной академии, которую в свое время успешно закончил его отец.

Для разговора с юношей хороший аргумент – личная гордость. Но сегодня дети повзрослели, они видят, что у отца можно поучиться и другому. Как сжать зубы и делать свое дело. Как не отчаиваться, не бросать начатое. Как не винить людей, обстоятельства, погоду, плохие дороги и так далее. Как верить, что Аллах не посылает испытаний сверх наших сил.

Какими глазами смотреть на людей

- Если видеть в каждом человеке, который рядом с тобой, злодея, врага, носителя опасности, то жизнь станет адом. Если же видеть в каждом окружающем хорошие начала, уметь рассмотреть его благородные качества, рассчитывать на то, что каждый человек может проявлять их в полной мере, то жизнь вокруг тебя превратится в рай, - говорит Ахмад.

Эту древнюю притчу, построенную на максимальном противопоставлении, мне приходилось слышать от разных людей. В мусульманском мире она известна со времен Пророка (мир ему). И как актуальна сегодня!

Ахмад Муртазаев – соблюдающий мусульманин. Его желание служить Аллаху – на деле. Верующим людям не подобает гордиться тем, что положено делать по установлениям веры. Но и не сказать о том нельзя. Не от него, от других людей я узнала, что он – один из немногих, кто в местной общине выплачивает закят. Несмотря ни на какие обстоятельства и нужды.

«С первых минут знакомства он произвел на меня впечатление и как богобоязненный мусульманин, и как истинный горец, почитающий лучшие обычаи и традиции своего народа. В общине мусульман он пользуется большим уважением не за показное рвение в совершении религиозных обрядов, а за его искреннее стремление приблизиться в своей жизни к тому, к чему призывает Ислам, - мнение председателя местной общины мусульман Хамзата Магамадова. - По всем возникающим проблемам в жизни общины всегда нахожу в нем надёжного помощника».

«Он - единственный из общины, кто полностью выплачивал закят со своих доходов. Несмотря на огромный ущерб, причиненный ему погромщиками в результате поджогов в ходе «кондопожских событий» в сентябре 2006 года, он не ожесточился против людей, не пал духом, и при этом умудрялся подбадривать остальных. Рискую впасть в цитирование избитых слов, но все же скажу, что на таких, как он, держится мир», - добавляет Х. Магамадов.

Позднее, после нашего разговора с Ахмадом, поймала я себя на том ощущении, которое приходит после общения с духовно цельными, здоровыми нравственно людьми. Вера реально влияет на наше общение, определяет его наполненность. Если знаешь, что тебя поддерживает и ведет Сам Господь, то не будет обид на людей, недоумения, почему так, а не иначе протекает твоя жизнь.

Понятно, что палили мебельный цех в Березовке не просто из безрассудного хулиганства. Причин было, как минимум, две: кому-то хотелось дополнительно «проучить чеченцев», кому-то не давало покоя успешное развитие дела, съедала зависть. Испытание на праведность – нечто предельно жесткое внешне.

Вспомнился и совсем другой человек, протестантский пастор Джун Пак, который трудился миссионером в Москве в конце 90-х. Однажды вечером семеро подонков окружили его рядом с домом, где он жил. Избивали до тех пор, пока кровь не пошла из ушей. Били за то, что «узкоглазый». В кругу своих русских друзей после того, как вновь встал на ноги, он сказал: «Вы поймете, любите ли людей и Бога, когда люди сделают все, чтоб называть их злодеями, когда будет казаться, что Бог от вас отвернулся. Тогда вы проверите свою веру и любовь».

Когда человек, подобно многострадальному Иову (Аюбу – мир ему), теряя земные блага и здоровье, не теряет, а укрепляет веру, то в его глазах другой свет и сила. И особая стойкость. Силен человек, потому что прав.

Говорить о толерантности, подразумевая шантаж?

Об ушедших в прошлое фактах, которые суть свидетельства некорректного отношении властей к переселенцам, я упоминать не собиралась. Да, было такое, когда от всех граждан, прибывших с северокавказского региона, в Карелии требовали отпечатки пальцев. Власть считала, что лучше перестраховаться, даже нарушая конституционные права людей. А вдруг злостный бандит зайдет добровольно в местное отделение милиции…

Но вот другой, нынешний факт. В небольшой деревушке Сопоха (она в нескольких десятках километров от Березовки, относится к Гирвасскому сельскому поселению тоже на территории Кондопожского района) есть строение, отдаленно напоминающее дачный домик. В этом домишке прописаны десятки переселенцев.

Власть не просто «позаботилась» о людях. Одним махом «решены» серьезные проблемы. С одной стороны – обеспечено внешнее благополучие, масса приезжего народа… под контролем. С другой стороны, в случае необходимости из этого не пригодного к проживанию домика можно без особых сложностей выписать всех!

Ахмад Муртазаев жил, работал, давал работу другим людям, но жил… без прописки даже в этой сопохской развалюшке. Ему ставили условие: сдай отпечатки. А он в районную прокуратуру писал, на каком основании он должен делать дактилоскопию? Почему его и членов его семьи нельзя зарегистрировать по фактическому месту проживания – в одном из домов в поселке Березовка? Муртазаевы его отремонтировали, сделали пригодным для жилья.

Переписка длилась долго. Прокурор подтвердил-таки, что дактилоскопия не может быть обязательной без достаточных оснований, органы внутренних дел могут лишь просить граждан… По сути, получалось так: не пройдешь дактилоскопию – не решается вопрос с пропиской. Людям, и без того зависимым от власти, предлагалось «с пониманием, толерантно» отнестись к этой «просьбе».

«Толерантно», видимо, надо отнестись и к другой ситуации. Парнишке из семьи переселенцев при оформлении российского паспорта поставили условие: оформим тебе документ, но ты приди в военкомат зимой, а не следующей весной. Почему? На каком основании юношу подвигают опережать сверстников? Родители заволновались. Опять не обошлось без жалобы в прокуратуру.

Ахмад Муртазаев открыто говорит о подобных фактах, требует соблюдения законности в разных инстанциях.

Те, кто склонен считать, что власть подобными способами якобы защищает интересы и спокойствие местного населения, жестоко ошибается. Очень быстро «избирательная» справедливость иссякает, перестает распространяться и на «своих». Приведу тому нагляднейший пример.

В нынешний августовский приезд в Березовку встретилась с добрым местным знакомым. Несмотря на возраст, Виктор Степанович с супругой большой огород рядом с домиком в образцовом состоянии держат. Козочки у них свои. Новые яблоньки посажены. Молодцы!

Хозяин после приветствия обратился ко мне с неожиданным вопросом: «Скажи, зачем мне оформили документы на землю в деревне, до которой два десятка километров? Нас рядом с домом 15 соток устраивают». Отвечаю ему в том смысле, чтоб ничего не подписывал, чтоб со своего участка не двигался.

Смотрю на ухоженный, как на картинке, огород, выкошенный под лезвие газон, цветник, парники, грядки. Горькая догадка: кому-то захотелось стариков не просто потеснить, а выселить с выхоленного их руками места. И как по–простому! Права древняя мудрость: если справедливость устанавливается для избранных, то для остальных остается бесправие.
Так в чем разнится отношение в подобных случаях к «приезжим» от отношения к коренным жителям?

Верить в то, что хорошо.
Знать то, что плохо

Ахмад Муртазаев делится своими мыслями:

- У чеченцев считается, что к человеку, который был вынужден переселиться с родной земли, надо относиться как к сироте. Нельзя обижать, нельзя напоминать лишний раз о его положении. Можешь – обязательно помоги, поддержи. Ислам призывает опекать любого, кто в нужде, зависим. Призывает, но не понуждает. Доброе дело должно идти от сердца.

В разговоре он постоянно обращается к примерам из истории Ислама, жизни Пророка (мир ему), упоминает о суфийской практике. В его маленьком кабинете нет ничего лишнего. Это далеко не офис, в котором столы, стеллажи, компьютеры, телефоны. Тут все предельно просто.

- Что значит укреплять иман (вероубеждение)? - продолжается наш разговор. - Это значит знать и верить в то, что хорошо, угодно Богу. И знать то, что плохо, богопротивно. Я помню стариков, которые жили в разных селениях еще в советские времена. Раз в полгода они встречались, чтоб побеседовать друг с другом. Для каждого из них было большой радостью – встреча с другом. Они потом обдумывали разговор, радовались, что услышали что-то важное.

Я понимаю, что передо мной – мужественный и мудрый человек. Он богат сердцем, верностью, искренностью. И, действительно, не надо бояться высоких слов! Они должны звучать в мире, где нас старательно убеждают, что мы – всего лишь ненасытные потребители.

В опровержение тому – жизнь семьи Муртазаевых, поступки старшего из них, Ахмада, которого местные жители любовно в глаза и за глаза называют Алексеем. Значит, самая главная, не на бумаге, а в сообществе людей прописка строптивого чеченца, богобоязненного мусульманина состоялась.

Материалы по теме