Истинные чудеса нашего сердца

Чудеса мира сердца бесконечны, а благородство его за­ключается в том, что оно чудеснее их всех. Большинство же лю­дей об этом не имеют понятия. Его благородство двоякого вида: первый – от религиозного знания, второй – от власти. Что касается благородства от религиозного знания, то оно двухслойное. С одной стороны, это – то, что могут познать все создания. Другая сторона – более скрытая и не всякому известная, а потому более изысканная. Внешняя сторона представляет собой наличие в нем силы мистического познания всех наук и искусств, дабы благодаря ей постигнуть все искусства, прочитать и узнать обо всём, что написано в книгах: о геометрии, арифметике, медицине, астрономии и науках шариата.

Несмотря на то, что оно есть нечто, не принимающее часть, в нем помещаются все науки. Однако весь мир в нем будет подобен песчинке в море. В один миг в своих мыслях и в своём движении оно может воспа­рить от земной низости к величию, перенестись с востока на запад. Несмотря на то, что оно заточено в земном мире, оно может измерить все небо, определить величину любой звезды и сказать, сколько её площадь, хитростью извлечь рыбу с мор­ских глубин, доставить на землю в воздухе птицу, под­чинить себе сильных животных типа льва, слона, верблюда и лошади. Что бы ни было в мире из чудес наук, все представляет его за­нятия. Совокупность знаний приобретается им через пять чувств, потому как они внешние и каждому доступны.

Удивительнее всего то, что внутри сердца существует одно окош­ко, открытое в Царствие небесное (малакут-и асман), подобно тому как снаружи сердца есть пять дверей, открытых в мир чувственного ('алам-и махсусат,), называемый телес­ным миром ('алам-и джисмани,), тогда как мир царствия ('алам-и малакут) именуют миром духовным

Большинство людей знают телесный чувственный мир, что само по себе достаточно ограниченно и неосновательно. Они постигают путь к знанию посредством чувств, и такие знания тоже ограниченны.

Двояким доводом к тому, что внутри сердца есть одно особое окошко к знаниям, являются, во-первых, сны. Во сне, когда путь чувствам закрыт, та внутренняя дверца открывается, и из мира царствия и Хранимой Скрижали начинает проявляться скрытое, чтобы привести к познанию и видению того, чему предстоит быть: либо явно, так, как это будет, либо об­разно, тогда появляется потребность в толковании. Очевидно, отсюда люди полагают, что бодрствующий человек наиболее подходит для (толкования] мистического знания, хотя видят, что в бодрствующем состоянии скрытое ему недоступ­но, а во сне он видит без участия чувств.

Нет, невозможно объяснить истину снов, но необ­ходимо знать в такой мере: сердце, словно подобие зеркала, а Хра­нимая Скрижаль – как ещё одно зеркало, не искривлённое, в ко­тором отражено всё сущее. И как изображения от од­ного зеркала отражаются в другом зеркале, поставленном напро­тив, так и изображения от Хранимой Скрижали появляются в сердце, когда оно очищается, освобождается от чувственного и устанавливает с ней духовную связь (мунасабат). До тех пор, пока оно занято чувственным, оно скрыто завесой от духовной связи с миром. Во сне оно освобождается от чувственного, и волей-неволей то, что находится в его сути, начинает появляться благодаря проникновенному созерцанию к мира царствия.

Однако, хотя чувства из-за сна подавлены, представление остаётся на своём месте. Поэтому то, что становится видимым, видимо в образном обличье представления, не явно и не открыто, но отчасти под покровом и завесой.

Когда умирает, не остаётся ни представления, ни чувств. Тогда он видит деяния без покрова и без представления. Ему скажут: «И Мы сняли с тебя твой покров, и взор твой сегодня остр». Они ответят: «Мы видели и слы­шали – верни же нас, чтобы мы могли творить благое!»

Другим доводом является то, что нет ни одного человека, у кого в сердце не проявлялись бы интуиция и ясные мысли в виде внушения свыше, которое идёт не от чувств, но появ­ляется в сердце неизвестно откуда.

В такой мере следует знать, что не все знания исходят от чув­ственного. Поэтому следует быть сведущим в том, что сердце – не из данного мира, но из мира царствия. Чувства же, сотворённые для этого мира, без сомнения, являются завесой от проникновен­ного созерцания, того мира. До той поры, пока оно не осво­бодится от неё, пути к нему не найдёт.

По материалам книги Абу Хамида Мухаммада ал-Газали ат-Туси

«Эликсир счастья»

Приобрести «Сборник проповедей из Священных Хадисов»