Биографические сведения о татарском шейхе Мухаммад-Закире аль-Чистави (Камалове) в арабоязычных рукописях

На протяжении многих веков татарская литература росла и развивалась в рамках единой общемусульманской культуры. Она пребывала в тесных отношениях с арабской, персидской и тюркскими культурами.

Мусульмане Поволжья и Урала были тесно включены в орбиту мусульманской жизни стран Ближнего Востока, что отразилось и на жанровом составе татарской мусульманской литературы, вобравшей в себя лучшие черты арабо-мусульманской литературной традиции.  Необходимо отметить, что татарская мусульманская литература развивалась не изолированно внутри региона, а в тесном контакте с другими мусульманскими областями России, в частности с Северным Кавказом. Мусульман Урала и Поволжья связывали многовековые историко-культурные и религиозные связи с мусульманами Северного Кавказа. Особенно тесные контакты мусульман Северного Кавказа и Поволжья были на рубеже XIX – XX вв., когда некоторые дагестанцы в силу определённых исторических условий совершенствовали своё образование в татарских медресе. Наглядным примером религиозных связей мусульман Волго-Уральского региона и Дагестана является деятельность дагестанского суфийского шейха Сайфуллы-кади Башларова, получившего инвеституру на наставничество (иджаза) последовательно у трёх татарских шейхов –  Мухаммед-Закира из Чистополя, Зайнуллы Расулева из Троицка и Мухаммад Салиха из татарской деревни Азимово (4. С. 72-73). Любопытно, что биографические сведения о вышеупомянутых татарских шейхах содержатся в дагестанских арабоязычных рукописях.

Особый интерес для исследователей представляет биография первого шейха С.-К. Башларова – Мухаммад-Закира ал-Чистави (Мухаммад Закира, сына Габдул-Вагапа Камалова,1804-1893). Сведений об этом шейхе мало. Известно, что он в течение почти полувека служил имам-хатыбом в г.Чистополе Казанской губернии, содержал весьма крупное по тем временам медресе Камалия, выпускниками которого стали такие выдающиеся представители татарского народа, как Р.Фахреддин, Ф.Карими, Г.Гафуров-Чыгтай, Г.Исхаки и др. М.-З.Камалов был лидером суфийского братства Накшбандийа в центральной части России. Более подробно биография этого шейха изложена в некоторых дагестанских арабоязычных сочинениях. Одной из таких работ, где содержится биография Мухаммад-Закира аль-Чистави, является труд татарского учёного и суфийского шейха Мурадуллаха (Мухаммад Мурад) бин Бахадиршах Абдаллах бин Адилшах ар-Рамзи аль-Манзалави аль-Казани (1855–1934). Речь идёт о его малоизвестном сочинении «Нафаис ас-салихат фи тазйил ал-бакийат ас-салихат» («Драгоценности благих деяний в добавлении к другим благим деяниям»). Это сочинение было включено в состав общей работы дагестанского суфийского шейха Шуайба бин Идриса ал-Багини (1853 - 1912) «Табакат ал-Хваджакан ан-накшбандиййа» («Жития накшбандийских наставников»), недавно введённое в научный оборот дагестанскими исследователями (2. С. 37-43), и издано с рукописного списка,  который передал в редакцию председатель совета алимов Дагестана Арслан Али через заместителя муфтия Дагестана. Следует отметить, что сочинение Мухаммад Мурада ар-Рамзи к настоящему времени известно только в работе дагестанского шейха Шуайба ал-Багини, которое состоит из нескольких разделов. Согласно тому, что пишет сам автор, в основу его сочинения легли две книги: «ал-Бакийат ас-салихат фи такриб ар-рашахат» (Другие добрые деяния в приближении к каплям), принадлежащие перу Али бин аль-Хусейна аль-Кашифи. Здесь упоминаются биографии шейхов Накшбандийского тариката, начиная с Абу Бакра ас-Сиддика и завершая Убайдуллах Ахраром. Вторая глава – это сочинение «Нафаис ас-салихат фи тазйил ал-бакийат ас-салихат» («Драгоценное благих деяний в добавлении к другим добрым делам»), автором которого является татарский учёный Мухаммад Мурад ар-Рамзи ал-Казани аль-Манзалави. В этой второй главе рассматриваются биографии накшбандийских шейхов, начиная с Мухаммад Захида и завершая Халидом ал-Багдади. В третьем разделе (это оригинальная часть, написанная самим Шуайбом ал-Багини) даны биографии остальных накшбандийских шейхов. В заключении приводятся пояснения относительно некоторых правил, особенностей и этики накшбандийского тариката .

Краткие сведения о шейхе Мухаммад Закире ал-Чистави  содержатся во второй главе, написанной Мухаммад Мурадом ар-Рамзи и включённой в свою работу дагестанским шейхом Шуайбом ал-Багини: «Мавляна шейх Мухаммад Закир афанди ал-Казани ал-Чистави, да продлит Всевышний Аллах его дни, да проявит к нему и нам Свою милость. Он является прославленным преемником (халифа) халидийской ветви (Накшбандийского тариката) в наших землях, служит образцом для нас всех. Не осталось ни одного уголка в Казани, где за ним не последовали бы великие учёные этого города и благороднейшие его представители. Он также являлся учёным во всех науках: рационалистических и традиционных. Он изучал фикх у единственного в своём роде, крупного учёного, покойного шейха Абдуллаха ал-Мучаскарави, да проявит к нему и нам Аллах Свою милость. Затем Мухаммад Закир-афанди занимался преподаванием, извлекая пользу из наук в своей стране в течение долгих лет, полученные знания применял в интересах многих своих современников. Затем он встал на путь халидийской ветви Накшбандийского тариката и научился зикру у шейха Махмуда-афанди ад-Дагистани ал-Алмали, да будет свята его душа. Махмуд ал-Алмали научился этому зикру у шейха Юнуса ал-Халиди, а тот, в свою очередь, – у шейха Абдуллаха аль-Арзанджани. То, что было упомянуто (относительно этого зикра), я переписал с собственноручно написанного письма от самого шейха (Мухаммад) Закира афанди. Но мы слышали от шейха Халила Баша, что Юнус афанди вступил в тарикат (под руководством) шейха Яхъя бека, и он не встречался с шейхом Абдуллой ал-Макки. Всевышний Аллах более сведущ об этом «…все люди узнали, где им надлежит пить» .

Махмуд-афанди ад-Дагистани вступил в тарикат под руководством шейха Хашима-афанди ал-Ямшани, а тот – под руководством шейха Дияаддина Зубайхуллаха аш-Ширвани. Последний был преемником Мавляна Халида аль-Багдади – да освятит Аллах их высочайшие сокровенные тайны. Автор этих строк много раз удостаивался чести быть знакомым с ним.

Я завершил то, на что наткнулся и сократил (из сочинения) учёного, познавшего Аллаха (ариф), держащегося за вервь Аллаха,  шейха Мухаммад Мурада бин Абдаллаха аль-Казани…» (5. С.346-347).

В этом же сборнике Шуайба ал-Багини имеется и собственное арабоязычное сочинение Мухаммад-Закира аль-Чистави, которое называется «Табсират аль-муршидин» («Разъяснение наставников»). В этом сочинении, помимо предисловия от издателя, кратких биографических сведений о Мухаммад-Закире, даются подробные разъяснения некоторых вопросов накшбандийской ритуальной практики, пояснение некоторых суфийских терминов.

Сведения о Мухаммад Закире аль-Чистави имеются и в другом арабоязычном сочинении «Сирадж ас-Саадат» («Светоч счастья»), принадлежащем перу дагестанского  шейха Хасана аль-Кахиби. В разделе, касающемся биографии своего шейха Сайфуллы-кади Башларова, Хасан ал-Кахиби по воспоминаниям и со слов своего учителя писал: «С известным учёным Хасбулатом аль-Кустаки нас связывала тесная привязанность. Я учился у него и читал под его руководством книгу «Силк ал-‘айн». Затем я сказал ему, что хочу стать его мюридом. Он сказал: «Ко мне явилась душа моего шейха Махмуда аль-Алмали и сказала, что твоим наставником будет шейх Мухаммад-Закир аль-Чистави, который занимает высокое положение (в суфизме), и что ты будешь у него весною». Я пришёл в замешательство от этого. А он повторно сказал мне: «Я надеялся, что ты мне станешь сыном, однако повеление – от Аллаха, и произойдет так, что ты встретишься с Мухаммад-Закиром, да будет свята его тайна»… Затем весной я попрощался с ним и отправился к Мухаммад-Закиру аль-Чистави». Вскоре Сайфулла-кади встретился с накшбандийским шейхом Мухаммад-Закиром. Вот как он описывает свою встречу с ним: «Это был великий шейх, обладающий рядом достоинств. Я никогда не видел, чтобы он хоть раз говорил с кем-либо о мирском. Однажды, когда я пришёл к нему, он совершал муракаба (один из приёмов в суфийской ритуальной практике, обозначающий самоконтроль). Когда я встретился с ним, он обрадовался моему приходу. Вместе с ним при нашей встрече присутствовало около полутора тысяч его мюридов. Мухаммад-Закир посадил меня рядом с собою, и, пока я находился рядом с ним, никто из его мюридов не сел. Он поручил мне совершать султан аз-зикр (главный зикр в накшбандийской ритуальной практике) в течение сорока дней. Вскоре с разрешения своего шейха он покинул нас и вернулся к себе на родину... Я сказал, что вернусь к нему во второй раз, на что он улыбнулся и сказал: «Ты меня больше не увидишь...». Далее они действительно не встретились. После смерти аль-Чистави Сайфулла-кади встал под наставничество З. Расулева и получил от него иджазу» (3. С.242-243).

А вот воспоминания Абулхалила аль-Ата аль-Бакри, который пишет о причинах, побудивших М.-З. аль-Чистави встать под наставничество шайха Махмуда афанди ад-Дагистани: «Сообщил мне брат наш учёный, хаджи Хабибулла аль-Кахи, что шайх Мухаммад Закир, автор «Табсират ал-муршидин» («Руководства наставников»),  был человеком просвещённым, состоятельным, крупного телосложения; он не признавал шайха Махмуда-афанди. Однажды ночью, когда он спал, к нему явился Махмуд-афанди и ударил его палкой. Он проснулся ото сна, затем снова заснул. После этого шайх  снова подошёл к нему и ударил палкой. Тот проснулся во второй раз… Так повторилось семь раз. После этого шайх  пришел к нему и встал рядом с ним молча. И сказал ему Махмуд-афанди слова, объясняющие то, что произошло с ним в ту ночь в состоянии сновидения. После этого он перенял от него тарикат и стал совершенным (камил) шайхом.

Также о нём сказал наш благочестивый  брат Сайфулла ан-Ницубкри: «Я видел письмо, написанное рукой шайха Махмуда-афанди к шайху Мухаммад Закиру. В нём были слова, обращённые к нему: «Ты опередил нас по степеням (дараджат). Конец». Да будет доволен Аллах ими обоими, нами,  а также всеми мусульманами» (5. С. 7-8).

Таким образом, жанр агиографии, включающий в себя как духовную генеалогическую ветвь (шеджере), так и сочинения, посвящённые биографиям видных представителей мусульманской духовной элиты (табакат), занимал определённое место в татарской арабоязычной литературе. Приведённый выше материал показывает, что татарская мусульманская литература развивалась не изолированно, а в тесной     связи с литературой других мусульманских регионов России. Несмотря на различие религиозно-правовых школ мусульман  Волго-Уральского региона и Северо-Восточного Кавказа, выявленные источники показывают не только многогранные культурные связи между этими регионами, но и некоторую общность в жанре мусульманской литературы. Выявленные арабоязычные источники помогают по-новому взглянуть на тесные литературные связи между этими двумя регионами. Говоря отдельно о татарской арабоязычной и арабографической литературе, следует отметить, что многие труды представителей татарской мусульманской духовной элиты, распространённые в разных регионах России, к сожалению, всё ещё не до конца изучены. Поисковая работа выявляет всё новые и новые труды татарских богословов, как повторяющих традиции арабской литературы, так и созданные с учётом особенностей религиозной культуры мусульман Волго-Уральского региона. Сегодня в нашей стране вряд ли есть что-то, требующее большего внимания, чем наследие наших предков: наших великих шейхов, имамов. Изучая их труды, их жизненный путь –  мы укрепляем связь нашего поколения со своими духовными корнями.

Библиография:

1. Коран: 2; 60.               

2. Мусаев М.А., Шихалиев Ш.Ш. Чудотворства святых в дагестанском арабоязычном суфийском биографическом сочинении «Табакат ал-Хваджакан ан-накшбандиййа вас адат ал-машаих ал-Халидийа ал-Махмудийа» // Исламоведение.  № 4. 2011. С. 37 – 43.

3. Хасан б. Мухаммад Хилми ал-Кахи. Сирадж ас-саадат фи сийар ас-садат (на арабском языке). Махачкала, 2011.

4. Шихалиев Ш.Ш. Сайпулла-кади // Ислам на территории бывшей Российской империи: Энциклопедический словарь / под ред. С.М. Прозорова. Москва. Т.4, 2003.

5. Шуаиб бин Идрис аль-Багини. Табакат аль-хваджаган аль-Накшбандийа ва садат машаих аль-халидиййа аль-Махмудиййа (на арабском языке). Дамаск, 1999.

Хасавнех Алсу Ахмадулловна, кандидат филол. наук




هدايات الزمان في طبقات الخواجكان النقشبندية و سادات المشايخ الخالدية المحمودية. دمشق: دار النعمان للعلوم،٢٠٠٣. – ص. ١ – ٧٨