Синдром игнорирования

Совсем недавно я прочитала книжку с одноимённым заголовку статьи названием «Синдром игнорирования». Раньше я знать не знала, что есть на свете такая патология, и вы, наверное, тоже о ней не ведаете, поэтому приведу медицинскую формулировку, которой она описывается.

Википедия даёт такое определение: «Одностороннее пространственное игнорирование (англ. unilateral spatial neglect) – неврологический синдром, при котором больной с поражением мозга не реагирует на стимулы, предъявляемые в половине пространства, противоположной поражённой области. Больной не может обнаружить стимул, ответить на него или сфокусировать на нём внимание. Этот синдром вызван не чисто сенсорным или моторным дефицитом, а расстройством мозга на более высоком уровне, управляющем вниманием и связанными с ним интеллектуальными функциями – памятью и планированием двигательных актов».

Проще говоря, человек, страдающий данным недугом, который чаще всего происходит в процессе перенесённой травмы, просто забывает, что у него есть две стороны: правая и левая. Героиня книги не помнила, что есть «лево». И не могла взаимодействовать со своей левой стороной: управлять своей левой рукой, ногой и даже видеть всё, что слева, включая левую себя. Очень сложно представить, как такое вообще возможно, но так действительно бывает. Читать было интересно.

Но, дочитав книгу, я пошла в своих размышлениях дальше и пришла к выводу, что синдромом игнорирования страдает большинство жителей нашей планеты. С некоторыми поправками. Люди с синдромом игнорирования, который изучает и лечит психиатрия, перестают помнить и взаимодействовать с одной из сторон: левой или правой. Как я уже писала выше, сложно представить, что такое вообще возможно. Вот для меня и для вас сейчас очевидно, что есть «лево» и «право», что у нас есть левый глаз и левое ухо. А завтра нас ударили по голове, и мы начали игнорировать всё, что слева. Больной же с синдром игнорирования, в моей интрепретации, забывает о такой же очевидной, как «право-лево», действительности, как смерть. А забыв о ней, перестаёт с ней контактировать, то есть получать информацию, связанную с бренностью своего бытия, применять её к себе и извлекать из неё пользу.

Уверяю вас, забыть о смерти так же странно, как и о том, что у вас есть правый глаз. Героиня книги, пользуясь косметикой, красила только тот глаз, который она не игнорировала – правый. Так же поступала она и с остальными частями лица. Человек, который живёт жизнь так, будто смерти нет, на самом деле похож на женщину, которая тщательно украсила только половину своего лица. К тому же героиня книги рисовала картины, очень хорошие, но наполовину листа и половину того, что помещалось на правой. Половину домика, половину котёнка, половину машины... Ведь для неё не было всего, что слева. Человек, который живёт так, будто смерти нет, примерно так рисует картину своей жизни: она для него ограничена только тем, что он желает осознавать и помнить. И она неполная, потому что заканчивается там, где начинается всё связанное со смертью.

Почему же нам кажется нелепым, невозможным, диким представить, что мы в один день начали игнорировать левую сторону своей жизни, а не кажется таким игнорирование смерти? Ведь она более реальна, чем всё, что мы можем себе вообразить. Она единственное, что совершенно реально. Всё остальное – иллюзия. Сегодня вы думаете, что у вас две руки, и вам кажется – это ваша реальность. Через несколько дней внезапно вы начнёте быть уверенной, что «лево» не существует. Это может с вами случиться. И что будет тогда реальностью? Всё изменчиво. И только смерть – константа.

 

Человек может не родиться (погибнув уже в утробе матери), но не может не умереть. Это единственная обязанность человека, выполнения которой не сможет избежать никто. Это очень важно: помнить о смерти. Намного важнее, чем помнить, что у тебя есть левая или правая рука, и уметь ею пользоваться. Важно потому, что на смерти ничего не заканчивается. И после неё не будет важно, сколько сторон вы у себя осознаёте, умеете ли надевать левый тапочек и рисовать полную картину. Будет важно, с какой картиной собственного духовного мира вы закончили жизнь. И синдром игнорирования смерти прекрасно лечится без всяких психотерапевтов, он лечится самой смертью.

«Человек спит, а когда умрёт – проснётся», и это будет пробуждение в очевидность Послесмертия. От степени готовности к этому пробуждению зависит то, какой будет вечная жизнь после смерти. Синдром игнорирования смерти – самый страшный из недугов и, к сожалению, один из самых распространённых. Потому что если бы было иначе, то верующих, богобоязненных, ведущих праведный образ жизни людей было бы так много, что мир был бы совершенно иным. Ведь когда ты помнишь, что твоя жизнь может закончиться уже через минуту, ты на эту минуту ничего важного не отложишь, ты побоишься совершить плохой поступок, зная, что может не хватить времени его исправить. «Глядя в глаза» стоящей рядом смерти, ты не будешь игнорировать потребности своей души. Это, кстати, ещё один массовый синдром игнорирования. Тебе будет не страшен вирусный синдром игнорирования потребностей ближнего. Ты не сможешь проигнорировать необходимость поддержания родственных связей и семейных уз. Помня ежечасно о внезапности и неизбежности смерти, ты будешь постоянно инспектировать себя: не проигнорировал ли ты случайно что-либо, что необходимо твоей вечно живой душе и что заготавливается в этой жизни на будущую.

Синдром игнорирования – действительно серьёзный недуг, а степень трагичности зависит от того, что конкретно игнорирует больной. Может, вы хотите возразить, что человек, игнорирующий смерть, здоров и что постоянно помнят о ней люди, лишённые здоровья? Нет уж, он однозначно болеет, и единственное лекарство, которое может ему помочь, это вера в неограниченных количествах. И всё из неё вытекающее и ей сопутствующее тоже без ограничений. А физически больным и правда проще помнить о смерти, но не у всех из них есть силы и время подготовиться к переходу в мир иной.