Смотреть сердцем

Зорко одно лишь сердце. Самого главного глазами не увидишь.

Антуан де Сент-Экзюпери

 

 

 

Он не знает, как выглядит снежинка или небоскрёб. Он никогда не видел облака и не любовался цветущим весенним садом. Но он знает, что такое добро и благодарность. Он видит истину. И живёт по ней.

Гаджимурад Магомедрасулов слепой от рождения. Но за 25 лет своей жизни он успел «увидеть» мир во всех его лучших красках. В доброте, милосердии, сострадании, щедрости, чуткости, преданности. Потому что он смотрит на этот мир не глазами, а сердцем.

 

– Гаджимурад, ты родом из Дагестана?

– Да, родился в Махачкале. В шесть лет пошёл в общеобразовательную коррекционную школу в городе Избербаш в Дагестане. В девять лет мы с мамой поехали в Москву, где я также пошёл в специализированную школу. Мама жила со мной в течение года, а потом вернулась домой, в Дагестан.

– Наверное, в девять лет это было ещё не твоё решение – учиться в Москве?

– Да. Вообще, всеми своими достижениями я обязан, конечно же, Всевышнему, но всё это шло через маму. Поэтому я бесконечно благодарен ей за всё, что она для меня сделала. Её зовут Аминат – и я, иншаалЛах, всегда буду её благодарить за всё.

– Гаджимурад, это необыкновенно трогательно. Не каждая мама, у которой обычный ребёнок, делает всё возможное для него. А твоя мама, безусловно, заслуживает особой благодарности. Когда у женщины ребёнок с физическими особенностями и она даёт ему всё и даже больше – это материнский героизм.

– Тем более у меня есть ещё братья и сёстры – они зрячие. И мама всеми занималась. Именно поэтому она вынуждена была оставить меня в московской школе-интернате продолжать учёбу, а сама вернулась домой к семье. Конечно, ей было очень тяжело оставить меня в большом городе. Но она очень мужественный человек. С огромной силой волей.

– При слове «интернат» у многих людей возникают ассоциации, что это не совсем сказочное место, особенно для ребёнка. Вспоминая жизнь в интернате, ты видишь больше плюсов или минусов?

–Интернат – такое место, где, с одной стороны, о тебе заботятся: за тобой смотрят, кормят, уроки, после уроков – кружки, факультативы. Но с другой, не углубляясь в подробности, могу сказать, что к ребятам с Северного Кавказа было не очень лояльное отношение. Зато это заставляет тебя мобилизоваться, учиться ещё лучше. И я очень благодарен своим школьным учителям, которые поддерживали меня. А знания, полученные в школе, очень пригодились мне в жизни.

– Жизнь в мегаполисе порой нелегка и для человека без физических проблем. Как ты ощущал себя в большом и к тому же неродном городе?

– Я по жизни оптимист. При этом с большой долей реализма. Что касается того, что было за стенами интерната: большой незнакомый город формирует характер – ты должен уметь справляться с трудностями сам. И если ты слаб духом, то, конечно, вне стен интерната, школы ты можешь не выжить, ты потеряешься в мире дунияла.

Вы знаете, люди с ограниченными физическими возможностями нередко зависят от других людей. И если один раз подвели, другой – обещали и не сделали, многие люди с ограниченными возможностями падают духом, сдаются, никому и ничему не верят.

Поэтому спасение только в вере во Всевышнего, когда ты понимаешь: то благо, которое тебе предписано, обязательно произойдёт – с помощью других людей или нет. Не люди – источник блага. Они передатчики.

Хотя я также убежден, что везде, где есть люди, можно найти помощь.

– Гаджимурад, людям бывает свойственна такая человеческая слабость: в своих проблемах, сложностях, неудачах винить других людей. Это порой легко и удобно – найти виноватого и снять с себя ответственность. Ты позволяешь себе такую слабость?

– Если я кого-то обвиняю, значит, я не согласен с предопределением Всевышнего. Так получается? Пусть Аллах убережёт меня от этого. Наверное, надо очень сильно разгневаться на человека, чтобы забыть, что ты сам – раб Всевышнего и не имеешь права никого и ни в чём обвинять. Слава Аллаху, со мной пока такого не было.

– МашаалЛах. После школы-интерната ты поступил в институт в Москве же?

– Во время учёбы в школе я занимался футболом и голболом (аналог волейбола для слепых). Это параолимпийские виды спорта. И я поступил в Российский государственный университет физической культуры, спорта, туризма и молодёжной политики. Моя специализация – «адаптивное физическое воспитание». Я должен был помогать ребятам с ограниченными физическими возможностями адаптироваться к жизни в обществе, социализироваться.

На втором курсе я почувствовал, что светских знаний мне мало. Мне хотелось изучать духовные науки. Как бы громко это ни звучало, но душа просила этого. Мой дедушка с детства обучал меня религиозным наукам.А также я хотел бы вспомнить добрым словом моего первого муалима – Насруллу-хаджи.

В институте я тоже старался соблюдать все предписания религии.

В это время я узнал, что в Грозном слепых людей обучают чтению Корана методом Брайля. И уехал в Грозный учиться читать Коран.

Вместе с тем я считал, что высшее светское образование тоже нужно получить. И поступил в Чеченский государственный университет, на юридический факультет. Специализация – социальная работа.Сейчас учусь на 4-м курсе.

– Это какой-то специальный факультет для незрячих людей?

– Нет, это обычный факультет, где я единственный незрячий студент. Моё обучение строится на запоминании и на различных компьютерных технологиях. Вы знаете, сегодня я считаю, что для любой категории людей есть все возможности, чтобы учиться, получать знания.

– Я знаю, что в Казани есть медресе, где незрячих людей обучают чтению Корана методом Брайля.

– Да, в Казани есть такие курсы. Слава Аллаху, что и в Татарстане, и в Чечне это есть. И теперь в Дагестане мы тоже, иншаалЛах, хотим обучать слепых людей чтению Корана.

Первый шаг уже сделан: благодаря муфтию Дагестана Ахмаду-хаджи в Махачкалу привезены пять комплектов Корана, напечатанных шрифтом Брайля. Каждый комплект – шесть увесистых томов.

Кроме того, я хотел бы поблагодарить заместителя муфтия Шахабутдина-хаджи Керимова, который лично привёз эти Кораны из Баку.

И хотел бы ещё выразить благодарность председателю религиозного комитета Азербайджана Мубаризу Гурбанлы.

– Гаджимурад, ты двукратный победитель конкурса по чтению Корана среди незрячих людей, и один раз ты занял второе место. Расскажи об этом.

– Это были всероссийские конкурсы. Некоторые проходили в Грозном. Один конкурс прошёл в Махачкале.

Кроме чтения методом Брайля, я учился в школе хафизов в Махачкале. Очень благодарен своему преподавателю сирийцу Ахмаду сыну Джамала за все те уроки, что он мне дал. У меня не хватит слов, чтобы выразить ему свою благодарность.

Сейчас мечтаю продолжить своё обучение у хафиза Умар-асхаба. И, с помощью Всевышнего, хочу обучать таких же ребят, как я, чтению Корана. Я жду этих ребят. Буду сам продолжать своё образование и учить этих ребят. Не может учить тот, кто не учится сам.

И очень хочу обратиться к родителям незрячих ребят. Не закрывайте ваших детей в четырёх стенах. Для вас благо в ваших детях. И дайте им возможность учиться. Светским наукам ли, религиозным. Я считаю, что родители должны дать детям – и зрячим и незрячим – нет, не материальные блага этого мира, а образование. Прежде всего религиозное. К сожалению, многие родители сегодня зависли в мирском и не уделяют достаточного внимания своим детям.

Иногда можно наблюдать такую ситуацию, когда родители отдают своих детей в медресе и считают, что они всё для ребёнка сделали. Думаю, будет правильным, если, отдав ребёнка в религиозное учебное заведение, отец или мать попросят учителя указать им на недостатки их ребёнка и вместе будут их исправлять. Так дело пойдёт, я считаю.

– Ты временно приостановил свою учёбу из-за изменений в личной жизни: полгода назад у тебя состоялся никях. Твоя жена – зрячая девушка, учится в медицинском колледже...

– Да, для нашего общества это из ряда вон выходящее событие. Зрячая девушка вышла замуж за слепого. А по-моему, для человека, у которого есть в сердце иман, это нормально. Слава Аллаху, что у моей жены такой иман в сердце есть.

– Гаджимурад, ты никогда не хотел видеть?

– Если бы я видел, я не знаю, кем бы я был сегодня. А сегодня, слава Аллаху, у меня всё есть. Я живой, здоровый, у меня есть родители. Теперь есть жена.

У меня есть Коран, есть устазы, есть алимы. Чего у меня нет, что есть у зрячего человека?

 

«У тебя нет обиды на этот мир – болезни нашего века», – подумала я, но не сказала вслух. Ведь Гаджимураду очень трудно представить, как это – быть недовольным предписанием Всевышнего. Когда ты ищешь довольство своего Создателя – смотришь на этот мир не глазами. Ты смотришь сердцем…