Близкая «далёкая земля»

Её история началась в 1723 году. Через 150 лет там появилась первая железная дорога. В 1916 году был открыт первый университет. Несмотря на то, что этимология слова «Пермь» восходит к древнему вепсскому словосочетанию «далёкая земля», современная Пермь – город с более чем миллионным населением – один из промышленных, научных и культурных флагманов России. И мусульмане играют немаловажную роль в жизни как Перми, так и всего Пермского края, или Прикамья, как называют этот регион коренные жители.

Что больше всего волнует наших единоверцев, что они считают своими достижениями, какой опыт будет полезно перенять верующим в других регионах – обо всём этом мы побеседовали с председателем Регионального духовного управления мусульман Пермского края Анваром Ариповичем Аблаевым.

Анвар-хазрят, мусульмане Пермского края сегодня – кто они по национальному составу, образовательному уровню? Это этнические мусульмане, приезжие?

На сегодняшний день у нас около 100 общин, у 70 из них есть свои мечети. Где нет мечети, есть молельные дома.

Семьдесят лет атеистической идеологии, конечно, не прошли бесследно. Но, альхамдулиЛлягь, наши мусульмане религию сохранили и сейчас возрождают. Мне рассказывали, как наши предки проводили джума-намазы и праздничные намазы. Приходилось каждый раз собираться в разных местах. Зачастую это были какие-то заброшенные помещения, подвалы. Кто-то стоял на своего рода охране – смотрел, чтобы милиция или кто-то ещё не помешал. Так что наши предшественники передали нам баракят нашей веры.

Что касается национального состава наших мусульман, большинство из них, конечно, – коренное население Прикамья: татары и башкиры. Их насчитывается порядка 121 тысячи. Есть и другие национальности. В Коране сказано (смысл): «Наилучшие из вас те, кто наиболее богобоязненнен».

К нам приезжают и мусульмане из Средней Азии, из Казахстана, из Дагестана. И мы говорим: «АльхамдулилЛягь, что они к нам едут». Хотя наши татары и башкиры – мусульмане, но, к огромному сожалению, немногие из них регулярно ходят в мечеть.

Наши коренные жители чаще приходят в мечеть по поводу: либо это никях, либо имянаречение, либо джаназа-намаз. Хотя, конечно, есть те, которые и на пятикратные обязательные молитвы ходят.

Кроме того, как гласит Священный Коран, мы должны узнавать друг друга, поэтому очень важно и полезно изучать культуры друг друга, хорошие традиции.

- Анвар-хазрят, если ваши местные мусульмане ещё в большинстве своём не соблюдают базовые вещи – фарды (пятикратный намаз, хиджаб), то, на ваш взгляд, хорошее, качественное исламское образование помогло бы в разрешении этой ситуации? Какие исламские образовательные заведения есть в вашем регионе?

- Более того вам скажу: хорошее, качественное исламское образование необходимо сегодня в том числе и как защита от радикальных сект.

Людям очень важно знать правильную акыду, т. е. вопросы вероубеждения.

Поэтому мы очень благодарны Всевышнему, что сегодня у нас есть исламский колледж «Тарик». Он начал свою работу в 1999 году. Там трёхгодичное обучение. После этого выпускник уже может служить имамом, а если пожелает, может продолжить своё образование. У нас прекрасные связи с российскими исламскими университетами в Казани и Уфе. Конечно, наши шакирды могут поехать и за границу учиться, но я считаю, сначала надо здесь, на Родине, понять, как людям с нашим менталитетом преподносить знания. А уже потом с этим пониманием можно продолжить своё образование.

Человек вообще и духовное лицо в частности должен очень хорошо знать ту нацию, к которой он принадлежит, чтобы говорить с людьми на одном языке в прямом и переносном смысле.

Вообще уверен, что мусульманин должен знать три языка: родной, государственный, если он не совпадает с родным, и арабский.

К сожалению, и у нас я тоже такие случаи знаю, когда молодой человек уезжает в другую страну, в тот же Египет, вроде бы изучать язык, а приезжает уже напичканный чуждой идеологией.

Что касается ещё вопросов образования, есть такая проблема: многим нашим имамам уже за 60, очень мало молодых. А эти пожилые имамы не имеют глубокого образования. Они не всегда могут с молодыми на одном языке говорить. Но они очень бдительные, и если видят, что какой-то «миссионер» начал обрабатывать прихожан, сразу сообщают в Духовное управление. Но вообще обстановка спокойная.

- Пермский край – регион многонациональный и поликонфессиональный. Как вы взаимодействуете с представителями других конфессий? Есть ли точки соприкосновения? И бывает ли такое, что люди, не совсем разбирающиеся в нынешних политических и идеологических информационных войнах, относятся к мусульманам, мягко говоря, с опасением?

- Да, действительно, в нашем регионе проживают люди разных национальностей, поэтому важно и нужно понимать друг друга. С 1998 года в нашем крае по инициативе губернатора работает Межнациональный консультативный комитет (МКК). В него входят православные, католики, старообрядцы, лютеране, иудеи, представители армянской церкви и мы – мусульмане. Каждый раз мы встречаемся на чьей-то территории. Обсуждаем злободневные вопросы. Рассказываем каждый о своей общине. Обмениваемся опытом. На эти встречи приходят представители администрации города, губернатора края, а также сотрудники какого-либо министерства. Я считаю, что в таком многонациональном государстве, как наше, стержень – дружба народов.

Если бы не было этой дружбы, мы, быть может, и не праздновали бы 70-летие Победы.

- В начале нашей беседы вы сказали, что в Прикамье приезжает много людей из Средней Азии, с Кавказа. Бывают ли в связи с этим какие-то напряжённые моменты, острые ситуации, когда коренные жители проявляют недовольство?

- АльхамдулиЛлях, больших конфликтов не было. Но насторожённость есть. Пермяки – народ очень дружелюбный, но, к сожалению, та информация, которую люди получают из СМИ, заставляет с опаской относиться к людям из мусульманских регионов.

Кстати, в недопущении острых ситуаций есть большая заслуга наших властей. Два года назад в Городской Думе был создан Совет по межнациональным и межконфессиональным отношениям. Поддержка властей нам очень важна. Нам удаётся, начиная с верхов, объяснять людям, кто такие бандиты и кто такие мусульмане.

В этом году нам выделили в центре города место под строительство мечети. И губернатор дал два миллиона рублей на проектные работы.

Кроме того, нам дали большое четырёхэтажное здание для нашего колледжа «Тарик».

- А сколько в Перми мечетей?

- В Перми три мечети, и есть еще молельные комнаты. На рынке в такой молельной комнате на джума-намаз собираются 1200 человек.

- Вы начали говорить о взаимодействии с органами власти. Какие ещё совместные проекты у вас есть? Какой опыт, вы считаете, мог бы быть полезен вашим коллегам в других регионах?

- Мы активно сотрудничаем с Федеральной службой исполнения и наказания (ГУФСИН). Когда люди попадают в экстремальную ситуацию, в данном случае оказываются в тюрьме, то начинают задумываться о своей жизни, как говорят, «ищут Бога». И тут очень важно направить таких людей в правильное русло. Тем более мы говорили о так называемых «миссионерах» – они специально тоже попадают за решётку, чтобы там обрабатывать людей. Поэтому мы выезжаем в места лишения свободы и общаемся с людьми. На исламские праздники, как правило, готовим там же, в колониях, угощение – причём угощаем всех, вне зависимости от конфессии.

 

- Анвар-хазрят, действительно, когда человек уже подошёл к краю, он нередко начинает задумываться, как он жил до этого, что делать дальше. А когда к вам приходят простые люди со своими проблемами, обычными бытовыми трудностями? Ведь ваша задача, как имама, – призывать людей к духовному поиску, к получению религиозных знаний, а человек видит первостепенной своей задачей накормить семью, одеть-обуть детей. Как вы объясняете людям, в чём состоят истинные жизненные ценности, как правильно совмещать заботы мирской жизни и мысли об Ахирате?

- Наши люди очень долго жили при атеистической власти. Поэтому вещи духовного плана, действительно, не так легко им даются. Людям трудно расставить приоритеты. А тем более нынешнее время диктует свой ритм: все бегут, спешат, работают, учатся. Мы ищем такие формы, чтобы люди могли и религию свою познавать, и вписаться в современный режим. Например, наши исламские праздники мы проводим в городском парке – арендуем сцену и с неё читаем проповеди, исполняем мунаджаты. Люди приходят семьями. Слушают, спрашивают. Здесь же аттракционы для детей.Что касается молодёжи – у нас есть молодёжная организация «Чак-чак». Такое интересное и символичное название. Как зёрнышки чак-чака – разные по размеру, но соединены вместе, – так же и мы: с одной стороны, отличаемся друг от друга, с другой – сильны в своём единстве. Так вот, наши имамы часто приходят в эту организацию, выступают перед ребятами. И вот вам результат: молодой человек, который недавно возглавил эту организацию, сейчас встал на намаз.

Кроме того, мы проводим встречи, лекции в библиотеках. Люди приходят туда за знаниями, за духовной пищей, и мы тоже туда приходим и общаемся с ними. Так что мы работаем в разных направлениях.

Да, это сложная работа, но это нужно делать, чтобы человек пришел к Всевышнему, чтобы человек задумался о том, что мы в этом мире гости и «каждая душа вкусит смерть».

Лучший удел мусульманина – своим примером показать, что такое благочестивость, богобоязненность, совершать добрые дела, т. е. показать людям, что такое настоящий Ислам.