Бедия, Франция–Турция–Россия

Выставка «Халяль Эскспо» в Москве – это невероятное столпотворение верующих в одном месте и в одно время. За четыре дня, что она шла в этом году, я увидела даже тех, кого совершенно, казалось бы, невозможно было там встретить. Это были и старые знакомые, с которыми давно не доводилось повидаться, и новые удивительные встречи. Об одной такой моей новой знакомой хочу вам рассказать сегодня, её зовут Бедия Джанан, и она француженка. Да, она совершенно французская девушка, я даже могла бы предположить, что она неофитка, принявшая Ислам. Однако она вовремя поправила меня, когда я высказала это предположение, и сказала, что её родители турки, и по национальности она турчанка. Ощущает себя Бедия полноценной француженкой, потому что Франция – это её родина, но при этом родина её родителей – Турция, и это тоже родной для неё край. Беседуем мы с Бедией, напомню я вам, в Москве, и поэтому разговор с самого начала обещал быть интересным, надеюсь, не только мне.

Где конкретно во Франции ты живёшь? В Париже?

Я родилась и живу там, в городе Нанси, это в Лорене.

Родину своих родителей, Турцию, часто посещаешь?

Каждое лето я бываю в Стамбуле.

Ты же можешь сравнить и определить, где мусульманам живётся легче и проще?

Во Франции ты можешь жить как мусульманин только у себя дома. Ты можешь обучаться Исламу, только если тебя научит этому твоя семья, у тебя дома. Во Франции много мусульман из разных стран. В школе, где я училась, тоже были дети, которые родились во Франции, а их родители приехали из разных стран: Алжир, Морокко, Индия и т. п. Во Франции первая религия – это Христианство, вторая – атеизм (хотя это не религия), а третья – это Ислам. Каждый шестой житель Франции – мусульманин. Когда иду по улице в моём городе, я не так много вижу мусульманок в платке, тогда как в Париже или другом большом городе это будет, может, двадцать или тридцать девушек в хиджабе.

 В Турции я чувствую себя намного свободнее, чем во Франции, потому что очень много мечетей, куда можно зайти и прочитать намаз, в каждом районе, практически в каждом дворе около твоего дома есть мечеть, и каждый намаз ты можешь быть там. Так же и медресе тоже, и всё, что нужно для мусульманина. Во Франции нет мечетей таких, настоящих, которые выстроены, как мечеть, красивые, с минаретами. Там люди используют обычные комнаты, для того чтобы читать намаз и Коран. В Париже всего одна мечеть. Мне кажется, что на всю Францию только две-три мечети есть. В Стокгольме я была, например, там каждую пятницу звучит азан, и есть мечети, однако во Франции – нет. В Турции разные люди сейчас живут, где-то пятьдесят на пятьдесят – люди, соблюдающие религию и не соблюдающие. Раньше было меньше, сейчас многое меняется. Раньше нельзя было женщине руководителем работать или учиться в хиджабе, сейчас нет такой проблемы.

В Москве как ты себя чувствуешь, как во Франции или как в Турции?

В Москве очень мало мусульман видишь на протяжении дня. Здесь сегодня на выставке, конечно, много, очень много, но на улице города я вижу девушку в хиджабе очень редко. Интересная выставка, я тут всё посмотрела уже, здесь хорошо. Но такие мероприятия, где все видятся, мне сказали, не часто бывают. Хотя здесь, в Москве, есть красивые мечети, я уже видела, их больше, чем во Франции. Если во Франции я иду в платке, то никто не смотрит на меня как-то странно. Но здесь, у вас, не так спокойно воспринимают. Люди не общительные, закрытые, мне хочется разговаривать с ними, ведь я практикую язык, но они сначала не хотят, даже не смотрят на меня, и только потом мне удаётся их разговорить. Мне кажется, это такой бренд мусульманки тут у вас, раскрученный вашими медиа, что они боятся девушки, которая одета, как я. Так, между собой, люди не закрытые, я думаю, мне кажется, они именно из-за моего хиджаба недружелюбные.

Очень мне не нравятся ваши пробки и метро, я очень далеко живу от моей работы и два часа до неё добираюсь каждое утро, и это мне не нравится. А сам город Москва красивый и зелёный. Раньше я думала, что здесь очень холодно, но я тут уже три недели и вижу, что это не так, здесь очень тепло, даже жарко. (Тут мне пришлось рассказать ей, что у нас бывает и осень и зима в Москве, и Бедия немного расстроилась.) Ещё мне нравится, что здесь очень много детей на улице и в парках, они гуляют. Во Франции мамы все работают, у них нет времени на детей, они не успевают с ними гулять, и не заводят больше, чем два ребёнка. Эти дети у них не ходят гулять, они только дома бывают за компьютером и телевизором. Здесь я вижу много детей. (Тут уже я удивилась, потому что если сравнить, сколько детей на улице можно увидеть в Махачкале, то в Москве их практически нет, однако всё познаётся в сравнении…)

Ты приехала к нам погостить или с какой-то другой целью?

Нет, я приехала поработать здесь для практики своего русского языка, я изучала его в институте и хочу лучше говорить на нём. Я работаю в большой турецкой компании «Коллинз» маркетологом. Училась в Лотарингском университете на факультете бизнеса, закончила магистратуру в этом году и работаю по специальности.

Где бы хотели жить твои родители и где бы хотела жить ты?

Родители хотят вернуться в Турцию, но они не делают этого из-за меня и моего брата. Ждут, когда мы вырастем. Они ощущают себя полностью турками, я же больше всего ощущаю себя француженкой. Мой французский город – это город моего детства, и хотя я очень люблю Стамбул, но родина моя – мой маленький французский городок. Однако жить я буду там, где найду себе хорошую работу, и не важно, где это будет: Турция, Франция, Россия, ещё где-то…

В конце беседы я предложила ей приехать в республику Дагестан и ознакомиться с тем, как много Ислама и исламского в ней. Надо отметить, что Бедия не очень хорошо владеет русским языком, я же английским ещё хуже, но мы совершенно не ощущали языкового барьера, смешивая оба языка, и смогли познакомиться довольно глубоко с внутренним миром друг друга. Потом мы ещё долго гуляли по ВВЦ, она покаталась с моей дочкой на огромном «Колесе обозрения», и расстались мы с печалью и надеждой на новые встречи.

Беседовала Лейла Наталья Бахадори