Девушка в хиджабе

– Эртан! Эртанчик, ты что там завис опять?

– А?

– Работать собираешься или будешь природой любоваться? Такими темпами мы в срок не уложимся.

Теоман подошёл к другу, уже минут пять как забывшему про кирпичную кладку.

– Что ты там всё разглядываешь? – и он окинул взглядом двор соседнего дома.

Эртан усмехнулся и осторожно оттолкнул Теомана от края стены:

– Не твоего ума дело.

– Моего-моего! Ага… Всё ясно, – кивнул он.

– Как думаешь, турчанка?

– Навряд ли. Светленькая вроде. Хотя с такой высоты да за платком толком ничего не разглядишь. Так это на неё ты засматриваешься последнюю неделю?

Эртан покраснел, но смуглая кожа скрыла от Теомана румянец.

– Да что там засматриваться, видишь же, она с ребёнком гуляет, значит, замужем наверняка. Просто приятно увидеть свою, мусульманку среди всех этих… – он неопределённо повёл рукой.

– С одной из «этих» у тебя сегодня вечером свидание, – похлопал друга по плечу Теоман. – Но ты можешь опоздать, если будешь работать только глазами.

Эртан недовольно посмотрел в сторону уходившего на своё место Теомана. Любит он испортить момент, это такой дар особый нужно иметь – появляться не вовремя не в своём месте. Но что ни думай – он прав, нужно продолжать работу. Эртан взял очередной кирпич и принялся за кладку, то и дело посматривая вниз. А там, внизу, гуляла девушка с малышом двух-трёх лет. Эртан заметил её случайно и удивился, как раньше она не попадалась ему на глаза. Впрочем, наверное, её не было здесь, когда они начали строительство, ибо не заметить девушку в хиджабе было непросто. С тех пор каждый день, поднимаясь на стену строящейся высотки, Эртан ждал увидеть её снова. Нет, он совсем не был влюблён, ведь он её совершенно не знал. Но её вид напоминал о далёкой родине, где таких девушек было много. И ещё что-то тёплое шевелилось в душе при взгляде на неё: незнакомка, но сестра по вере, – это было приятное чувство.

Свидание… Эртан чуть про него не забыл. Может, не ходить? Настроения не было, не хотелось портить светлое возвышенное чувство, настигшее его, общением с… Оля? Нет, кажется, Лера. Да, надо будет позвонить и отменить. Или даже можно вообще не звонить, Эртану по сути было совершенно всё равно, обидится она или нет, желающих встречи с ним всегда достаточно. Сначала, когда он впервые начал работать в Мармарисе в прокате катеров, избыток женского внимания льстил. Русские, немки, француженки, болгарки – каждая вторая кокетничала с ним, хотя в отличие от многих соотечественников Эртан не блистал красотой. Едва ли он дотягивал до метра семидесяти, нос с небольшой горбинкой, излом губ делал выражение лица недовольным, если он не улыбался. Но туристки ловили его взгляд тёмно-карих глаз и прикладывали максимум обаяния, чтобы провести с ним весь отпуск. Объяснения этому феномену Эртан не находил. Через три сезона ему это надоело, захотелось в корне изменить свою жизнь, отдохнуть от поклонниц (да и невеста была недовольна его местом работы), и он двинул в Россию на заработки. Но там оказалось ещё хуже. Если бы Севджан только знала… Как-то неудобно всё-таки перед ней. Да, надо завязывать со всеми этими Лерами!

Эртан работал и размышлял параллельно: ему уже 26 лет, пора обзавестись семьёй. Он живо представил, как Севджан будет играть с его сыном на площадке у дома, как та девушка. А потом со вторым, третьим… Или с дочкой. Хотя Севджан не носит хиджаб, и это будет выглядеть не так трогательно… Но можно её попросить надеть его, сейчас в Турции платок становится модным. Интересно, а та незнакомка тоже носит, потому что муж попросил? Эртан никогда не видел рядом с ней мужчину, но вполне возможно, что муж поздно приходит с работы или работает где-то за границей, как он сам… Всё-таки интересно, кто она по национальности? Эртан уже подумывал о том, чтобы подойти и спросить, но стеснялся. И тут его осенило!

После работы они с Теоманом вместе возвращались в общую комнату в общежитии.

– Слушай, Тео, тебе есть ответственное задание.

– Сколько платишь? – подколол тот в ответ.

– Скажу «большое спасибо».

– Негусто. Ну, что там у тебя?

– Можешь в выходной подойти к той сестре и спросить, кто она по нации?

– Ладно, – пожал плечами Теоман. – Я-то думал… А сам что не подойдёшь?

– Я плохо говорю по-русски.

– Да? – друг посмотрел на Эртана и подмигнул. – Любопытно, да?

– Ага.

– Ну-ну…

– Что?

– Да ничего…

– В чём дело, говори! – Эртан в шутку сделал Теоману захват шеи. – Мне просто интересно, ничего больше.

В выходной друзья пошли прогуляться мимо своей стройки. Эртан, знавший примерно, когда девушка выходит на прогулку, заставил выйти Теомана ровно по своим подсчётам, чтобы это не выглядело, как будто они её караулят.

– Да если и покараулим, она откуда узнает? – недоумевал Теоман, но спорить не стал.

Когда они подошли к детской площадке, девушка уже была там, выделяясь одеянием среди других мам.

– Подожди, пока она отойдёт от толпы…

– Да ну тебя, сто лет так простоим, – Теоман решительно направился на площадку, а Эртан почему-то повернулся к происходящему спиной.

Через минуту Теоман вернулся.

– Не угадаешь никогда, – заявил он.

– Тогда говори сразу.

– Она русская! Представь себе. Да и вблизи сразу стало понятно. Но парень у неё явно наш или араб, тёмненький, волосы вьются. Я слышал, как она его звала Тимур. Ну что, теперь доволен?

– Вполне, – кивнул Эртан.

Но это была неправда. Любопытство разгорелось ещё больше: как она оказалась в Исламе, кто её муж, все ли требования религии они соблюдают? Целый вечер он ломал голову, как бы это узнать, но выход напрашивался один – познакомиться самому, не подсылать же вечно Теомана. Но, с другой стороны, как можно познакомиться с замужней женщиной? Эртан хоть и не соблюдал нормы Ислама, но какие-то понятия приличия впитал с молоком матери.

Каждый день он наблюдал за девушкой, но разгадки не было. Хотя… На один вопрос он ответ всё же получил – она соблюдающая. Это стало понятно, когда он увидел, как к ней обращаются посторонние мужчины, и она опускает глаза, как поправляет сына, чтобы тот все вещи брал правой рукой. Пару раз к ней приходили ещё две мусульманки в хиджабах с детьми, но домой она их почему-то не приглашала.

«Конечно, она читает намаз, – думал Эртан, – не то что я. И постится наверняка. Спиртное не пьёт, с чужими мужиками не флиртует. Кому-то крупно повезло с женой!» Он представил Севджан. Хорошая девушка, можно заставить сделать всё, что угодно. Но на душе у неё так и останется пустота. Просто она его соседка, просто их родители дружили и сосватали их ещё в младенчестве. Раздумывая над этим, Эртан вдруг понял: ему нужно больше. Но вслед за этой пришла и другая мысль: сам он большего не заслуживает. Разве пойдёт за него набожная девушка?

– Теоман, ты умеешь читать намаз?

Теоман поперхнулся соком, который только что смаковал, развалившись на стуле их комнаты. Он вытер с губ жёлтые капельки и с ног до головы осмотрел Эртана:

– Мне не нравится этот вопрос.

– Ну, напрягись и ответь.

– Я движения знаю, бабушка ещё учила. А вот что когда говорить, честно говоря, подзабыл. А ты?

– У меня даже бабушка не молилась, так что я полный профан, к сожалению, – вздохнул Эртан.

– Хочешь начать молиться, что ли? – недоверчиво спросил Теоман. – Когда же ты будешь успевать?

– Я ещё не решил, просто задался вопросом. Знание лишним не бывает. Когда приеду домой, нужно будет какую-нибудь книгу купить, всё-таки я мусульманин, а не знаю даже, как это делается.

– Ну-ну, до чего доводят эти смотрелки, – покачал головой его друг. – У тебя отпуск ещё через три месяца, так что расслабься пока. Сок налить?

– Нет, – Эртан растянулся на кровати и уставился в потолок. Он живо представил, как встаёт на намаз имамом, а за ним стоит она… То есть не она, конечно, а его жена, просто похожая на неё. А за ними детишки. Идиллия. Жалко, что ещё так долго до отпуска, он уже загорелся идеей выучить, как надо молиться, но в России навряд ли найдутся книги по намазу на турецком. Но на всё воля Аллаха.

На следующий день их начальник подозвал к себе Эртана и попросил его взять отпуск через месяц, поменявшись с другим работником. Эртана эта новость задела до глубины души, он верил в совпадения и случаи, несущие в себе тайный смысл, который не всем удаётся разгадать. Но здесь смысл был очевиден – Кто-то помог ему, чтобы он поскорее добрался до книг по намазу.

Эртан не ведал о том, что, не выполняя намаз, совершает страшный грех. Он считал это дело сугубо добровольным, для тех, кто уже «созрел». У него вызывало уважение то, что некоторые из его друзей в Турции молились, но касательно себя считал, что «созреет» ближе к старости. Может быть, давая ему шанс поехать домой раньше на целых два месяца, Аллах хочет, чтобы он дошёл до этого поскорее?

Эртан с противоречивыми чувствами писал заявление на отпуск. С одной стороны, он соскучился по родине и семье, хотел поскорее взяться за книги. С другой, ему приходилось оставить её. Пусть на время, но всё же… Это были весьма неприятные мысли. Не будет он уже лезть на свою верхотуру и высматривать её среди деревьев, не будет сердце сладко щипать от её возвышенного образа. Но он скоро вернётся, и тогда… На этом полёт фантазии натыкался на суровую реальность: девушка замужем, и ничто, кроме чуда, не могло изменить это обстоятельство. А он не желал ей ни развода, ни тем более потери мужа, так как верил, что она преданная и любящая жена.

 

Гюней с разбега бросилась брату на шею и повисла на нём, подняв ноги в воздух.

– Наконец-то приехал!!

– Слезь с меня, спину сломаешь, – улыбнулся ей Эртан, – ещё пару килограммов набрала?

– Помолчи, если не можешь сказать комплимент! – отозвалась Гюней. – Наоборот, сбросила три.

И она, довольная собой, провела руками по бёдрам и втянула живот, показывая ему, какой стала стройной. Она была на шесть лет младше, и Эртан нарочно подшучивал над ней, задевая самые болезненные подростковые места.

– А это что, прыщик? Ай-ай-ай, – продолжал он, двигаясь к выходу, где их должен был ждать отец на машине.

– Бессердечное животное, вот ты кто, – Гюней взяла брата под руку. – Ну расскажи, как ты? Севджан вся извелась без тебя. Почти год где-то мотаешься! Может, поженитесь, пока ты здесь?

Эртан почему-то вздрогнул от этого предложения.

– Да я только на пару недель, не успеем.

– Ага. А потом опять на год уедешь? Можно же по-быстрому, в семейном кругу. Или хотя бы никях поставить.

– Нет-нет, такие вещи так не делаются, – покачал головой Эртан. – Нужно приглашать гостей, заказать ресторан. Ну, сама помнишь, как Мехмет женился.

– Да ладно, – Гюней подёргала его за руку, – зачем всё усложняешь? Я хочу уже на свадьбе повеселиться!

– Только из-за этого я должен срочно жениться? Чтобы удовлетворить твоё желание?

– А ты сам разве не хочешь этого? – удивлённо посмотрела на него сестра.

Эртан промолчал. Он не знал пока точный ответ.

Дом, милый дом. Он снял ботинки в коридоре перед входной дверью и ступил на яркий узор турецкого килима. Всё в этом доме родители собирали по крупицам всю совместную жизнь. Здесь родился он, его брат и сестра. Сколько смеха и слёз видели эти стены! Настоящий семейный очаг. Когда-нибудь Эртан осядет в Турции окончательно, и у него будет такой же дом или квартира. Хотя, так как Мехмет уехал в другой город и в кредит купил квартиру, Эртан мог привести жену и сюда. Это даже лучше – родители рядом, сестру всё равно скоро за кого-нибудь отдадут.

– А где мама?

– На базар пошла, наверное, купить что-нибудь вкусное к твоему приезду, – ответил отец.

Эртан прошёл в свою комнату и переоделся, велев Гюней разогреть что-нибудь перекусить, потом появился на пороге зала, где они обычно кушали. Сестра уже ставила на маленький складной столик некую смесь из овощей и мяса.

– Отец готовил? – усмехнулся он. – Я уже издалека его почерк вижу.

– Ты же знаешь, он любит это дело… Пап, садись пообедай!

– Я сейчас, только намаз почитаю, – донесся голос отца.

Эртан уставился на Гюней в ожидании объяснений – его отец не только никогда раньше не молился, но и слова-то такого, кажется, не знал.

– Ну да, папа у нас теперь читает намаз. Даже утром встаёт, –- подтвердила она. – Мы его спрашивали, с чего это он, – говорит, вот захотелось и делаю. Толком ничего не объясняет, но к нам с мамой не цепляется, и то хорошо.

– Я тоже хочу начать, – сообщил Эртан. – Удачно я приехал, даже книги никакие не надо покупать, всё у него можно спросить.

– Ну а ты-то зачем? – удивилась Гюней.

– Вот захотелось – и буду делать, – засмеялся он. – Воды налей.

– Может, чаю?

– Не, подожду маму с её сладостями.

Гюней налила брату воды, себе – газировки и присела на пол напротив.

– Так что там с Севджан, я не поняла?

«Вот зануда», – подумал Эртан.

– А что такое? – он сделал вид, что не понимает, о чём речь.

– Ты женишься или нет? Она же ждёт тебя.

– Ты за неё переживаешь или за меня?

– За вас обоих.

Эртан снова промолчал, как тогда в аэропорту, пытаясь уйти от разговора. Он ещё сам не решил, женится ли на Севджан или поищет другую, но прошлой уверенности в их совместном будущем уже не было. Гюней открыла было рот, чтобы продолжить допрос, но тут на пороге появился отец и невольно спас сына.

– Мы ещё поговорим об этом, – бросила Эртану сестра, выходя из зала.

«Он читает намаз. Подумать только!»

Эртан исподлобья поглядывал на отца, расправляющегося со своей порцией обеда. Это звучало подобно «теперь он летает на работу на ковре-самолёте».

– А ты что не кушаешь, уже отвык от нашей еды? – отец кивнул на полную тарелку сына.

– Устал с дороги, нет аппетита.

У Эртана вертелся на языке десяток вопросов, но ни один он не решался задать. В конце концов он решил не мучить себя и поговорить на эту тему в другое время. Пообедав, Эртан послал Севджан СМС, назначил место и время встречи. Дождавшись положительного ответа, прилёг у телевизора.

Ближе к назначенному времени он переоделся в джинсы и белую футболку, надушился, чуть прошёлся гелем по волосам. Вроде и цели понравиться Севджан не стояло, но он привык выглядеть хорошо.

На площадке парка было людно: всюду сновали дети, взрослые сидели в тени деревьев за столами, по которым разбрелись контейнеры с закусками и бутылки минеральной воды. Эртан сел за свободный стол и залюбовался знакомыми семейными посиделками – в России ничего подобного в черте города не увидишь. Когда-нибудь он с женой и детьми также придёт в этот парк после работы, будет лузгать семечки, покрикивать на старших сыновей, забавлять малышку-дочку.

Мечты о будущем так захватили Эртана, что он едва заметил, как рядом на лавочку опустилась девушка в хиджабе. Не глядя в её сторону, он машинально подвинулся, оставляя ей побольше места.

– Ты не узнал меня? – раздался бархатистый голосок.

Эртан остолбенел, медленно обернулся к соседке.

– Севджан?

Она улыбалась, глядя на него чуть раскосыми глазами из-под нежно-бирюзового платка. От удивления Эртан не мог произнести ни слова, лишь снова и снова пробегал взглядом по фигуре своей невесты. Хотя разглядывать особо было нечего – летнее джинсовое пальто до пола надёжно скрывало от посторонних глаз всё тело девушки.

– Ну, ты… – пробормотал он.

– Что?

– Ты сногсшибательна! Но с чего это вдруг?

– Я же в институт поступила в прошлом году. Там подружилась с девчонками, которые разбираются в Исламе. Оказывается, я давно должна была так одеваться.

– Тебе не жарко? – Эртан чувствовал, что вопрос глупый, но его начало разбирать любопытство.

– Жарко, – честно призналась Севджан, – но это ничего не меняет, согласись. Мои прабабки в таком виде собирали хлопок под палящим солнцем. Мне грех жаловаться.

– Почему мне не рассказала?

– Хотела сделать сюрприз. Ты что, против?

– Как я могу быть против…

Эртан, разумеется, был рад, что Севджан стала похожа на настоящую мусульманку, но, сколько ни пытался, кроме восхищения и уважения никаких чувств к ней найти в сердце не мог.

«Тем хуже для меня, – подумал он, – теперь грех отказываться от женитьбы, раз Аллах наделил мою невесту иманом».

Они поднялись и побрели вдоль аллеи парка. Сумерки сгущались, вычерчивая профиль Севджан. Что ни говори, в этой одежде она так мила! Севджан рассказывала ему последние новости от общих знакомых, он выцеживал приемлемые к упоминанию случаи жизни в Москве.

«Какой я подлец! – мысленно ругал себя Эртан. – Она тут надевает платок, молится, наверное, а я… Достоин ли я хоть её, не говоря уж… Вообще достоин ли я хоть одной нормальной мусульманки?»

Они гуляли до самого заката, но и её Эртан о религии расспрашивать стеснялся. С последним лучом солнца, исчезнувшим за горизонтом, по городу понёсся азан.

– Пошли домой, – предложила Севджан, – на вечерний намаз так мало времени, можем опоздать. Ты ведь уже молишься?

Эртан замешкался, но потом решительно помотал головой. В глазах Севджан мелькнуло разочарование, но она ничего не сказала. Они молча дошли до дома, попрощались.

– Ты всё-таки начинай, Эртан, – не удержалась Севджан. – И ещё… Нам не следует так общаться, это не по-мусульмански. Нужно прочитать никях у имама, иначе это грех.

 

Эртан зашёл домой мрачнее тучи. Ни купленные матерью сладости, ни звонок брата не могли улучшить настроение. Ему было стыдно. И ему было противно из-за того, что его загнали в ловушку. С женитьбой он мог ещё тянуть и тянуть, а там, глядишь, и сосватает Севджан кто-нибудь более достойный, вообще кто-нибудь другой. Но он совсем забыл про никях, который в Турции иногда ставили за несколько лет до свадьбы, чтобы верующие молодые люди могли общаться, не совершая запретного. Севджан прижала его к стене. Пока не уехал в Россию, ему придётся решить окончательно, женится он или нет. Эртану захотелось с кем-нибудь посоветоваться. Из нескольких школьных приятелей он решил позвонить Сердару, прошедшему с ним и лицей.

На следующий день с утра Эртан набрал номер друга. Жизнерадостный голос Сердара поприветствовал его полным исламским приветствием, Эртан ответил только первой частью. Сердар пригласил его зайти в гости в конце рабочего дня и назвал свой новый адрес. По пути к нему Эртан подумал, что это разумный выбор: мало того, что Сердар всегда отличался серьёзным подходом к любому вопросу и здравомыслием, он ещё и набожный парень с лицейской скамьи, сможет растолковать создавшееся положение с точки зрения Ислама.

И вот они уже сидят на полу в гостиной Сердара, потягивая крепкий сладкий чай из маленьких стаканчиков. В России Эртан сперва удивлялся, как можно пить чай стаканами по 200–300 мл, а теперь казалось, что родные турецкие стаканчики слишком малы. Рядом на блюде красовался шоколадно-ванильный пудинг, приготовленный женой Сердара. Эртан, повествуя о своих проблемах, незаметно для себя отщипывал только шоколадную часть.

– Короче, – прервал его, наконец, Сердар, – ты не хочешь жениться на Севджан?

– Да не знаю я…

– Это нельзя не знать, – улыбнулся Сердар, поглаживая чёрную бороду, – ты явно не хочешь.

– Ну, наверное, ты прав, – нехотя признался Эртан.

– Не юли, тут нет ничего страшного. Ты не давал никаких обещаний, так что, если откажешься, будет некрасиво, но это не грех. И, по-моему, лучше отказаться, если сомневаешься. У тебя есть ещё кто-то на примете?

– Вроде нет, – Эртан отвёл глаза.

– Вроде? Что ты всё время какой-то неуверенный, – Сердар покачал головой и налил им ещё чая.

– Слушай, друг, есть одна девушка, которая мне нравится, но она замужем и у неё есть ребёнок. Так что считай, что никого нет.

– Здешняя?

– Нет, в России. Русская мусульманка.

– Машаллах! – лицо Сердара просияло. – Да вознаградит её Аллах раем! А муж кто?

– Не знаю, я ни с ней, ни с её семьёй не знаком. Так, видел несколько раз возле стройки и послал друга узнать, кто она.

– А с чего ты взял, что она замужем?

Эртан открыл рот для ответа и тут же закрыл его. Он не задавался вопросом, почему на сто процентов был уверен, что она замужем. Просто знал это, чувствовал. Потому что по закону подлости всегда именно так и бывает.

– То есть ты не уверен. Видел её с ребёнком и решил?

– Угу. Это же очевидно.

– А может, она вдова? Или в разводе? Об этом ты не подумал?

– Нет…

– Так подумай, – друг подмигнул Эртану, – может, Аллах специально привёл её на твой жизненный путь, а ты отталкиваешь этот подарок. Русская мусульманка – это же… Это же так здорово!

– Но если она и в разводе… У неё ребёнок уже…

– Ну и что? В этом тоже нет греха, если возьмёшь её в жёны, только награду заработаешь. Но Эртан… Я тут подумал: если она верующая девушка, ты ей не подходишь. Я, при всем к тебе уважении, не отдал бы за тебя дочь или сестру. Извини. Хоть я её не знаю, а она мне сестра-мусульманка, и такого мужа я ей не желаю, хотя искренне тебя люблю. Даават тебе читать я не собираюсь, ты взрослый парень и сам догоняешь, что к чему. На тебе лежит не так уж много обязанностей, но ты умудряешься не выполнять ни одной. Скажи, что я не прав?

Эртан махнул рукой:

– Грешен, знаю. Но я хочу исправиться, клянусь. Она вдохновляет меня стремиться быть лучше. Я ведь даже намаз решил научиться делать из-за неё.

– Давно пора, – хмыкнул Сердар. – Про пост тоже не забудь. Он через две с лишним недели, кстати, начинается. Неприятно это сообщать, но некоторые учёные считают кяфиром человека, оставившего или не начинавшего молиться. Так что будь осторожен.

Эртан залпом осушил стакан с остывшим чаем и уставился на панораму города, открывавшуюся из окна. Намаз, пост. Ещё и бороду по колено придётся отрастить, как у Сердара? Ну, это уж по возвращении в Турцию, в России его с работы выкинут с таким видом.

– Сейчас кое-что принесу, – поднялся Сердар.

Он вернулся с двумя брошюрами.

– «Фарзы ислама», «Как совершать намаз», – вслух прочёл Эртан, – спасибо, брат, как раз то, что нужно!

Когда меж домов понеслись первые слова призыва на вечернюю молитву, стучась в окна мусульман, Сердар вновь оставил Эртана наедине с собой. Тот же осторожно начал прокручивать в голове вариант «разведённости» незнакомой москвички. Он боялся подпускать эту возможность близко к сердцу, так как понял, что предел симпатии к ней уже достигнут. Дальше – большее чувство. И если из общения с ней Эртан поймёт, что она такая, как он рисовал в воображении, сердце его будет покорено. За этой мыслью неизбежно возникала и другая: а если он влюбится, а она откажет? То, что у неё есть сын, не значит, что она бросится на шею любому встречному. И уж точно она не бросится на шею Эртану, обделённому и красотой, и крепкой верой.

– Если бы ты знал хоть «Фатиху», я посоветовал бы тебе прочитать истихару, – вырвал его из тягостных дум голос Сердара.

– Это ещё что?

– Специальный намаз, когда трудно принять решение. Делаешь его, потом дуа в конце – и при любом раскладе Аллах посылает баракат в твоём деле. Кушать будешь?

Через десять минут жена Сердара передала в дверной проём мужу поднос с ужином. Эртан посочувствовал своему желудку – ему предстояло переварить закуску из баклажанов с фасолью и немалую горку плова.

– Оставайся на ночь, если не сможешь подняться, – обилие еды навело его друга на такие же мысли, – я постелю подушки от дивана.

Они рассмеялись и принялись за ужин.

Эртан всё-таки смог выйти из-за стола. Бредя по тихим ночным переулкам Стамбула к автобусной остановке, он обдумывал дальнейший план действий: Севджан лучше отказать однозначно, из таких вынужденных браков ничего хорошего не выходит. Неизвестно, конечно, как сильно она его любит, заденет ли её их разрыв. Потом – узнать наверняка, замужем ли та русская, и если нет… Главное – узнать об этом, а что дальше – он решит после.

 

– О чём таком важном ты хотел поговорить?

Севджан теребила в руках пакетик бумажных салфеток, не глядя на Эртана. Они выбрали самое тенистое место, но в полдень жара всё равно стояла невыносимая. Футболка Эртана увлажнилась, едва он переступил порог дома. Севджан иногда украдкой промокала лицо салфеткой. Эртану не хотелось думать о том, каково ей сейчас в глухом пальто, а не в лёгкой майке.

– Тебе не жарко?

– Ты уже спрашивал, – она усмехнулась. – Не беспокойся обо мне, давай лучше ближе к делу.

Эртан облизнул пересохшие губы.

– Я насчёт никяха. Думаю, нам не следует его ставить.

– Не следует сейчас или вообще?

– Вообще.

Повисла тишина. Севджан не заплакала, не стала выяснять отношения, просто молча сидела, всё так же отведя глаза.

– Ты не обижаешься? – на всякий случай спросил он.

– Предопределение, – качнула головой девушка. – Знаешь, как раз вчера к моим родителям обращались дальние родственники. Их сын ищет жену. Очень хорошая семья, они всегда мне нравились.

– И?..

– Родители пока не дали ответ, они же рассчитывали, что я выйду за тебя. Сказали решить самой, и я, правда, никак не могла выбрать. А ты мне помог.

У Эртана отлегло от сердца. Выходит, она тоже его не любила. Что за глупость, в самом деле, жениться «по старой дружбе». Что ж, одна проблема решена, осталось кое-что посложнее.

 

Покидая небесные высоты, самолёт врезался в гущу облаков, приближаясь к аэропорту Москвы. Эртан заранее достал из рюкзака свитер: последние дни лета, а здесь чуть теплее, чем в холодильнике. Пропитанная солнцем родина осталась за тысячи километров, но всё-таки он был рад возвращению.

– Ну что, отдохнул? – Теоман встретил его на пороге комнаты. – А я завтра уезжаю.

– Подожди… Как это?! У меня были планы на твой счёт.

– Отложишь, не тебе одному греться на солнышке. Намаз-то делать научился?

– Не успел. Зато книги привёз.

– О, это прогресс, – съехидничал Теоман.

На следующий день с замиранием сердца шёл Эртан на стройку. Но причин волноваться не было – несмотря на прохладную погоду, девушка в хиджабе всё так же отгуливала с сынишкой два часа днём и чуть меньше – вечером. Но из-за того, что уехал Теоман, Эртан не мог пока подойти познакомиться – боялся наломать дров с языком, да и моральная поддержка не помешала бы. Ему оставалось только мечтать об их возможном совместном будущем с высоты кирпичной кладки.

Как-то утром Эртан проспал и вынужден был идти на работу, не успев позавтракать. Шоколадка, протянутая напарником, спикировала в большую грязную лужу у основания стройки. Лишь к вечеру на кухне общежития Эртану удалось налить себе стакан воды. Когда стакан был уже почти пуст, кто-то хлопнул его по плечу:

– С Рамаданом, брат!

Эртан поперхнулся. Рамадан! Пост! Как он мог забыть… Ему стало тошно от себя самого. А ведь было намерение… Но заработался как-то, замечтался. Что же делать, он уже выпил воды, а до заката ещё добрых полтора часа. Завтра начать, что ли? Он поплёлся в свою комнату. Там, на тумбочке, книги, подаренные Сердаром, уже покрылись тонким слоем пыли. Начать учить намаз планировалось также в первый день поста. Сидеть в комнате как в одиночке и заниматься самобичеванием Эртану не хотелось, он решил скоротать неудавшийся вечер с кем-нибудь из знакомых. Вышел в коридор, стукнул в дверь напротив, за ней жили Муса и Чингиз.

– О, салам! Заходи-заходи! – он и слова молвить не успел, как Чингиз втащил его в комнату.

Муса перед зеркалом с помощью геля сооружал из волос причёску «дикобраз». От обоих нещадно разило «Боссом». Двоюродные братья собирались выйти в свет.

– Идёшь с нами? – спросил Чингиз.

– Смотря куда.

– Так ведь солнце скоро сядет, надо пост отпускать.

– В таком виде? Что это за ифтар такой, интересно? – Эртан скептически оглядел явно не для еды прихорошившихся земляков. Муса расплылся в улыбке и подмигнул ему.

– Всё ясно. Нет, спасибо, я уже открыл пост, – попрощавшись, Эртан вышел от братьев.

Это не то, что он искал в первый вечер Рамадана. Куда бы податься? Эртан постучал ещё в одну дверь. Абдулбасит и Рахмет не Бог весть какие праведники, но вроде и не такие гуляки, какими оказались предыдущие двое.

Дверь открыл Рахмет. Тут тоже собирались провести вечер вне дома.

– Ну а вы-то куда лыжи навострили? – разочарованно протянул Эртан.

– В мечеть, дорогой, – ответил Рахмет, – на ифтар. В прошлом году такую вкусную самсу раздавали, не жалко чуть проехаться.

– Вы держите пост?

– Конечно. А ты нет?

– Оплошал чуть сегодня. Но завтра буду, иншаллах! Я с вами всё равно поеду, ладно? Только переоденусь.

Эртан молнией метнулся к себе, нацепил первую попавшуюся уличную одежду. Мечеть – то, что надо, посмотрит повнимательнее заодно, как читают намаз.

Втроём молодые люди вышли из общежития.

– А вы молитесь? – спросил Эртан.

– В Рамадан – обязательно! – сказал Абдулбасит. – Это же священный месяц. Не молиться в это время в тысячу раз хуже, а молиться – в тысячу раз лучше.

Они доехали до небольшой мечети в центре Москвы. Как раз закончилась коллективная вечерняя молитва, начали раздавать самсу и конфеты. Тут и там стояли подносы с мясистыми иранскими финиками, бутылки с водой. Абдулбасит и Рахмет встали читать намаз, Эртан присел у стены, стесняясь в одиночку присоединиться к другим мусульманам, разбившимся на группы по количеству подносов. Но среди такого строгого распределения трудно было остаться незамеченным – к Эртану подошёл парень лет двадцати, светловолосый и голубоглазый, как северные турки, поздоровался.

– Идём, сядем с нами, брат, ты же наверняка голоден, – на русском предложил он.

Эртану хватило знания языка, чтобы понять и принять приглашение. Они присоединились к ближайшему подносу.

– Бисмиллях, – незнакомец протянул ему горячую самсу, поставил стаканчик с водой.

– Это не моё дело, брат, но ты, кажется, не сделал магриб? – заметил он. – Лучше сразу делать, а то за едой забудешь. Но это я так, на будущее.

– А я не умею делать намаз, – честно признался Эртан, приготовившись к тому, что у него сейчас отнимут самсу и вытолкают из мечети.

Окружавшие поднос мусульмане, человек десять, как по команде на секунду перестали жевать и уставились на Эртана.

– Субханаллах, это же так просто! – воскликнул светловолосый. – Сейчас поедим, и я за пять минут тебе объясню.

– Спасибо. Но у меня тут друзья есть, они умеют, – Эртан указал на Абдулбасита с Рахметом, заканчивавших молиться.

– Почему тогда они тебя не научили до сих пор?.. Ой, извини, это не моё дело. Кажется, я только порчу тебе аппетит.

– Ничего страшного, – кивнул Эртан.

Он на секунду задумался: как всё интересно складывается, может, и этого парня послал ему Аллах, чтобы он, в конце концов, научился намазу? Нельзя отталкивать такой подарок…

– Научи меня, я буду рад.

Парень просиял.

– Харун, – протянул он руку.

После окончания ифтара Эртан не пошёл с друзьями в общежитие, а остался с новым знакомым. Харун так легко всё объяснил, что через полчаса Эртан запомнил последовательность движений намаза и встал вместе с другими на коллективный ночной намаз. Хотя он не знал ни одного дуа, читаемого в рукнах, ему приятно было просто стоять в ряду вместе с остальными, слушая чтение Корана, а из земного поклона не хотелось выходить. Эртан чувствовал, как нечто высокое и торжественное наполняет его душу и, переполняя её, щиплет глаза. Наконец-то он сделан, этот шаг! Склонившись в последнем суджуде, Эртан вспомнил русскую девушку в хиджабе. Он подойдёт к ней! В первый же выходной! А там будь что будет, в любом случае нужно сказать спасибо за то, что, не зная, она подвигла его на путь поклонения. Да, он просто скажет спасибо. Разведена она или нет – уже неважно, в отношении Эртана она выполнила свою миссию, возложенную Аллахом на неё и на всех мусульманок – делать бессловесный даават далёким от Ислама людям.

 

Девушка в хиджабе тёмно-синего цвета с бежевыми абстракциями раскачивала сына на качелях. Ну да, можно догадаться, что она русская, несмотря на тёмные брови вразлёт и светло-карие глаза. Эртан впервые видел её так близко, их разделяли всего несколько шагов. Он сидел на единственной скамейке на детской площадке, спрятавшись за разворотом газеты, украдкой наблюдая за ней. Что-то в лице девушки было знакомым. Да и мальчик кого-то ему напоминал… Хотя после стольких недель наблюдения это неудивительно.

– Слезай осторожно, Тимур. Я пойду посижу, – девушка отпустила завершавшие бег качели и присела на скамейку.

Дыхание Эртана перехватило. Можно начинать разговор, он столько ждал этого момента, а вот теперь язык будто прилип к нёбу. С утра в намазе он попросил у Аллаха помощи и смелости, но всё равно сердце ухало, как после пробежки. Мальчик нетвёрдой походкой направился в песочницу к сверстникам, мамино внимание свободно. Ну же!

«Бисмиллях!» – про себя произнёс Эртан и придвинулся ближе к незнакомке.

– Ассаламу алейкум, сестра, – проклял усилившийся от волнения акцент.

– Ваалейкум салам.

Впервые их взгляды встретились. Эртану показалось, что в её глазах мелькнул ужас, румянец сбежал со щек. Он приписал перемену в её лице смущению и, кашлянув, продолжил заранее подготовленную речь:

– Сестра, я работаю на той стройке и вижу тебя каждый день. Ты ходишь тут, как луч света среди неверных. Твой облик заставил меня о многом задуматься. Спасибо Аллаху, а потом тебе, что ты есть и держишься Ислама. Мой друг подходил и спрашивал тебя о нации, помнишь? Русская девушка мусульманка – это очень необычно и очень хорошо… Я начал читать намаз, вот пост держу, а раньше не думал даже об Исламе. Пусть благословит тебя Аллах и твою семью.

Речь вроде удалась без ошибок. Девушка не поднимала глаз, кусая губы.

– Как тебя зовут? – осмелился Эртан на следующий этап.

«Замужем – отправит на стройку, не замужем – представится».

– Таслима, – почти прошептала она.

О Аллах, неужели ему может так везти?!..

– Ты замужем?

– Нет.

– Разведена?

– Нет.

– …Вдова?..

Еле слышно:

– Нет.

Эртан был несколько озадачен, потом осенило: внебрачный ребёнок! Не такая уж она, выходит, святая?.. Разочарование сменила другая мысль. Наверняка это в прошлом! По сравнению с тем, что она сделала для него, на это можно закрыть глаза. Сам-то в сто раз хуже. Аллах Прощающ, почему бы и ему не простить?

– Я Эртан.

– Я знаю, –  она вновь взглянула на него, в глазах светились слёзы.

Сбит с толку – эти слова и частично не отражали состояние Эртана. Он подготовил целый план знакомства, а тут… Что значит – она знает? Почему плачет?

– Сестра, не плачь. Ну?.. Я тебя обидел? Нет, прошу тебя, не надо… – когда первые две слезинки покатились по её щекам, Эртан запаниковал. – Кто тебя обидел, скажи? Мне уйти? Скажи, не молчи!

– Эртан Кескин, – всхлипнув, молвила Таслима, – ты работал в прокате лодок в Мармарисе три года назад.

Она не спрашивала – утверждала. Всё стало предельно ясно. Жестокая правда тесаком обрушилась на Эртана. Он ещё секунду выдерживал взгляд карих глаз, потом медленно опустил голову.

Их были десятки. Он попытался, но не смог вспомнить её лицо, выделить среди других, да и платок наверняка здорово менял внешность. Русское имя тоже навряд ли что скажет. Вот так предопределение… Он понял, что напоминали ему черты лица маленького Тимура – собственное отражение в зеркале.

«Почему ты ничего не сказала?» – хотел было спросить Эртан, но осёкся. Разве не получал он пять или шесть электронных писем из разных концов Европы с предупреждением о том, что скоро станет отцом? Друзья посоветовали меньше обращать на это внимание, а лучше – менять почту. Что он и делал…

Пауза затянулась, но Эртан не находил слов. Извиняться? Какой смысл, это же не толчок в спину, это – разрушенная жизнь. Он представлял, какой ценой далось юной девушке решение отказаться от аборта, сохранить жизнь малышу, зная, что отец никогда не навестит и не поможет.

– Ты, наверное, меня проклинаешь? – смог, наконец, выдавить Эртан.

– Я слишком любила, чтобы проклинать… Да и потом, я сама виновата, – с горечью, без злобы ответила Таслима, – но я не была в Исламе, может, Аллах простит меня…

– И меня…

– Мама! – раздался крик, а затем рёв Тимура, его стукнул мальчик постарше.

Эртан одновременно с Таслимой вскочил со скамейки, подбежал к сыну и легко поднял на руки. От неожиданности Тимур затих, маленькие маминого цвета глазёнки уставились на пришельца.

«Глаза мамы, ладно, но нос-то мой!» – с гордостью подумал Эртан, вглядываясь в лицо сына. Теплота окутала его сердце, руки сами собой крепче прижали драгоценную ношу к груди.

– Выходи за меня, – он с надеждой взглянул на Таслиму. – Если не презираешь, выходи…

Таслима прикрыла рукой губы, но Эртан успел заметить заигравшую на них счастливую улыбку.

Добавить комментарий

Plain text

  • HTML-теги не обрабатываются и показываются как обычный текст
  • Адреса страниц и электронной почты автоматически преобразуются в ссылки.
  • Строки и параграфы переносятся автоматически.
CAPTCHA на основе изображений
Введите код с картинки