Как я надела паранджу

По всему немусульманскому миру сейчас идёт волна запретов на ношение паранджи и её «младшего брата», менее радикального, – никаба. Сразу оговорюсь, лично я считаю не слишком уместным столь агрессивный хиджаб на улицах современных городов. Хотя мне хотелось бы, чтобы было по-другому. Вспоминаю, как я сама впервые надела паранджу.

Мои постоянные читатели знают, что я жила в Афганистане. С будущим мужем, пуштуном, я познакомилась, когда у власти на его родине ещё были талибы. Как мне тогда виделся Афганистан? Так же как всем вам. И конечно же, я знала, что все женщины там носят чодри (паранджу, чадру, бурку), на тот момент это было требованием хозяев режима. Я представляла себя перебежками передвигающуюся по улицам разрушенного города в голубой чадре, полностью скрывающей моё лицо и даже очертания тела. При этом видным оставалось только туловище спереди – от колена и до ступни. Причем, разумеется, в длинной юбке. И думала: интересно, как это? Не знаю, насколько на тот момент я была уверена, что подобное развитие событий мне грозит, но готовность «с милым хоть на край света» во мне была полная. Хорошо, что режим радикалов в Афганистане пал и переезд туда нашего семейства проходил в более спокойное и мирное время.

На протяжении нескольких лет я имела возможность наблюдать, как меняется эта страна, и одним из признаков перемен было уменьшающееся количество серо-голубого цвета (наиболее популярного для пошива паранджи) на улицах города. Для подобного развития событий находящиеся у власти «демократические силы» старались вовсю. Постепенно быть «democratic women» становилось модно, а приверженность религиозным традициям преподносилась как признак отсталости коренного населения государства. Я слышала, как стало превалировать мнение, что в парандже по городу в большом количестве ходят продажные женщины, которые скрывают своё лицо, чтобы не быть узнанными, а не из религиозных побуждений. Наверное, это встречалось, но не так часто, как говорилось в народе. В общем, к моему глубокому сожалению, религиозно-духовный уровень нации наглядно можно было измерить по внешнему виду афганок. Через три года после первой моей встречи с Афганистаном от ходящих в парандже 80% женщин, мне кажется, осталось только 40%, а остальные жительницы Кабула довольно стремительно стали уменьшать количество покрытого тела. В последний раз, когда я была там, видела немыслимое ранее безнравственное поведение девушек, и всё это сопровождалось сильными изменениями во внешнем виде горожанок. Это всего лишь мои личные наблюдения, и я не претендую на правоту своих выводов, а только лишь на правдивость описанного. И всё-таки хорошо было, когда афганки носили чодри. В первую очередь, хорошо для них самих.

Мои же собственные отношения с паранджой, по-пуштунски она называется «чодри», складывались следующим образом. Когда мы только готовились к поездке, супруг сказал, что я не обязана буду её носить, но при этом проинформировал меня, что все женщины в их семье покрываются на улице именно так. На моё решение последовать за традициями родственников мужа повлияло несколько моментов. Во-первых, я считала правильным, мудрым и скромным делать так, как у них принято. Во-вторых, мне казалось, это отличный способ защититься от пыли и палящих лучей солнца, я представляла, что всего этого много в столице Афгана. В-третьих, еще тогда, когда я читала о хиджабе, только-только приняв Ислам, у меня создалось впечатление, на основании полученной информации, что всё-таки наилучшее для женщины – это максимальным образом скрывать свою внешность от посторонних глаз. И я даже тогда думала, что если бы представилась такая возможность – я бы носила паранджу. Хотя никогда не приходила в голову идея носить её или никаб на улицах современных городов с преимущественным светским населением. Ислам всё-таки должен привлекать а не отпугивать. Встречают по одёжке. И тут возникла возможность покрыться совсем радикально. Я восприняла ее как милость Всевышнего.

Как потом оказалось, некоторая часть женщин в семье мужа рассчитывала, что я откажусь от этого сомнительного для многих удовольствия. И они,  под предлогом, что одна жена уже ходит без серо-голубой плиссированной хламиды с сеточкой на уровне глаз, выдавят из своих супругов разрешение последовать примеру русской невестки. Я об этих мечтах ничего не знала и разрушила их, уверенно объявив своё решение.

Что запомнилось с того периода? Научиться носить её красиво было не просто. Довольно долго надо мной посмеивались, свекровь сама помогала мне одеваться и раздеваться в гостях. Передвигаться, садиться в машину, перешагивать через преграды на дороге и не выглядеть при этом нелепо получилось далеко не сразу. Изящное движение рук, легко закидывающее переднюю часть покрывала на голову, репетировалось около месяца. Есть в чодри тоже получилось не сразу. Однако всё это стоило того непередаваемого ощущения защищённости, которое я испытывала, находясь внутри паранджи. Похожее я испытывала до этого, надевая сильно затемнённые солнечные очки. Твои глаза никто не видит, а ты при этом имеешь возможность видеть всех. Пока я рассматривала дикую, красивую, самобытную страну, в которую мне посчастливилось попасть, такой эффект был мне просто категорически необходим. Потому что без паранджи я смогла бы увидеть только дорогу под своими ногами или спину шагающего впереди супруга. Так как пялиться по сторонам, а тем более разглядывать местных жителей открыто в Афганистане просто верх неприличия. Поэтому, хоть и через сеточку, зато я увидела всё, что хотела. Сеточка? К ней очень быстро привыкаешь. Немного сложнее привыкнуть к ограниченности бокового зрения – приходится больше крутить головой. Я ощущала себя в чодри, как в домике, и хотя стены его были из лёгкой и тонкой, в мелкую складочку, ткани, они ограждали меня от внешнего мира и рождали, пусть и иллюзию, но всё-таки защищённости. Наверное, есть какой-то глубокий смысл в покрытии женщины, точнее сказать, он точно есть. Я это ощутила, ходя по улицам Москвы, просто надев платок, невзирая на встречающуюся негативную реакцию жителей столицы.

Удивительным для меня до сих пор является такой личный опыт: когда муж бывал в гневе, я надевала платок (хотя обычно женщины-мусульманки дома перед мужем ходят простоволосые) и начинала ощущать себя в большей безопасности от его негативных флюидов, пережидать семейную бурю тоже становилось легче. Так вот, чем больше покрыта женщина, тем, смею вас заверить, сильнее защищено её личное пространство. Многие из читателей, не носящих хиджаб, могут вспомнить, какими беззащитными ощущают они себя, в первый раз за сезон выйдя в купальнике на пляж. Потом это чувство проходит, но первая реакция – самая естественная. Одежда дана нам, чтобы защищать.

Частый вопрос, который, наверняка, и вас волнует, мои читатели, – не жарко ли было? Знаете… наверное, всё-таки нет. Обильно колышущиеся ткани создавали некоторый ветерок даже в самую жаркую погоду. А под чодри можно надевать просто топик с юбкой. Хотя многие мои знакомые, кто тоже имеет опыт ношения паранджи, отмечают, что им в ней было жарко и душно. Не знаю… у меня такие впечатления отсутствуют. А может, они просто не запомнились за обилием положительных эмоций. И ещё, когда ты на улице полностью закрыта – не важно, как ты выглядишь. Не видно блестящей от жары кожи, выскочившего некстати прыщика, мешков под глазами и прочих неприятностей, иногда отражающихся в зеркале. Это не самая большая, но всё-таки приятная деталь, добавляющая практической пользы такому туалету. Опять-таки, не придётся спешно смывать макияж, если муж предложил вам романтическую прогулку. Это такие… бытовые плюсы. А ведь есть еще и духовные. Скромность и сокрытость для женщины – наилучшее. Если на улицах столицы России, где я прожила почти всю жизнь, в принципе, длинная юбка и платок на голове – уже вопиюще скромно, в Афганистане то, как ходят российские мусульманки, когда я там жила, было с точностью до наоборот. Скромно было – чодри, платок – не очень скромно, косынка назад или платок на полголовы – перед вами продвинутая афганская феминистка. Вот такие наблюдения и впечатления сохранились во мне от прекрасного периода, когда я на улице чувствовала себя… как дома. Полгода такого удовольствия и… когда я ехала в аэропорт, чтобы лететь в Москву, в хиджабе я ощущала себя чуть ли не голой и ужасно уязвимой. На родине пришлось привыкать, вновь становясь сильной – для самозащиты. В следующий прилёт в Кабул я попросила, чтобы чодри мне привезли уже к трапу самолета.

Я понимаю чувства и эмоции тех женщин, которые носили паранджу всю жизнь и вдруг им запрещают это делать. Это глубокое эмоциональное потрясение и стресс. И я сочувствую всем своим сёстрам-мусульманкам, вынужденным жить в мире, где они не могут делать так, как просит у них их душа. Хотя при этом остаюсь скорее «за» подобные запреты, чем против, до тех пор, пока вид женщины в парандже вызывает страх и чувство опасности у тех, кто находится с нею рядом. Может, вместо акций протеста стоило бы потратить усилия, время и финансы на то, чтобы изменить сложившиеся стереотипы и помочь обществу изменить своё отношение к парандже и никабу? Аллаху алим.