Россиянам предстоит открыть каждому свое Марокко

В последние годы политика России в арабском мире резко активизировалась. Москва приняла ХАМАС, Путин совершил прорыв в Алжире, а Тунис и Египет уже стали привычными для жаждущих отдыха россиян.

Невероятно быстро улучшаются и связи с Марокко. Летом 2005 года король Марокко Мухаммед VI принял решение: пусть граждане России посещают его страну без виз! Берите билет в любое время – летите – и наслаждайтесь Атлантикой или Средиземноморьем, древними арабскими городами с их базарами и мечетями, горными видами Атласа и притаившимися меж гор берберскими деревушками, а хотите – отправляйтесь с караваном в Сахару… Марокко столь многообразно.

Лично мне помогла понять и полюбить Аль-Биляд аль-Магриб (так называют ее жители – «страна заката, запада, магриба») – Юлия Зельдич, по отцовской линии прямой потомок первого имама московской Соборной мечети Бадретдина Алимова. Она представляет в СНГ проекты эксклюзивного туризма во Франции и в Марокко.

Что россияне знают о далекой стране на северо-западе Африки? От советских времен остался стереотип «апельсины из Марокко» – и действительно, эта фруктовая связь была, в наши дни окрепла и еще не исчерпана. Но страна богата не только душистыми мячиками.

Однако географическая удаленность виной тому, что встречи россиян с марокканцами случились сравнительно поздно – в XVIII веке Екатерина II подписала Договор о мире и торговле. Вмешательство дипломатов России в назревавший в 1911 году между Германией и Францией «агадирский конфликт» уберегло Марокко от страшных бедствий. Потом всплеск взаимного интереса проявился после Второй Мировой войны, когда страны Азии и Африки одна за другой скидывали с себя колониальное иго – СССР в этом активно участвовал, надеясь распространить влияние коммунизма по всему свету.

В Марокко при поддержке из Москвы были созданы марксистские группы, а плоды «советско-марокканской дружбы» остались и в индустриальных объектах, и в тысячах специалистов, получивших высшее образование. Но все эти наработки рухнули вместе с советской системой. А сейчас начинается новый этап: изменившаяся радикально Россия и обновленное Марокко осторожно приглядываются друг к другу.

– Наиболее интенсивно развивается туризм из России, – говорит Юлия Зельдич. – Мы почувствовали вкус к путешествиям. Но в Марокко едут не только туристы, жаждущие отдыха на чистых пляжах, в горах и пустынях – буквально сокровищница мусульманской культуры и древних ремесел. И еще одна особенность – современная инфраструктура здесь создана французами, еще в колониальное время. А ныне для французов Марокко то же, что когда-то Крым для нас – любимое место доступного летнего отдыха.

Во «французско-марокканский коктейль» попадаешь сразу в любом аэропорте страны: изящный по-французски «хай-тек» сопровождается роскошью Магриба, его мозаиками, дышащими райским многоцветием, его резьбой по камню и дереву, равных которым нет в мире. Магриб из всех стран огромнейшей арабской цивилизации, пожалуй, самый художественно рафинированный. Откуда это? Скорее всего – от многовекового замеса разных культур: арабы пришли сюда в 647 году н.э., автохтонное население, условно именуемое «берберы» – древние жители пустынь Сахары и гор Атласа, а с XII века до н.э. финикийцы, затем греки и римляне тоже обживались здесь, а варвары из Испании приходили с севера!!!

Поразительно: Ислам был принят буквально за два поколения, а чтобы утвердить связи новичков с обитателями края, в 788 году Исхак, глава берберского племени Аураба, выдал дочь Кензу замуж за Идриса бен Абдаллаха, потомка Али и Фатимы, и назначил его королем – так родилась первая династия Идрисидов. Мулай Идрис I заложил основы марокканской государственности. Этнически это страна берберов и арабов, при этом ныне все с юных лет владеют арабским и французским, берберы – своим родным языком «амазиг» (это также их самоназвание).

Символом многослойности культур Марокко служит знаменитая мечеть Хасана II в Касабланке – третья в мире по вместимости после Мекки и Медины. Ее возвели совсем недавно – в 1993 году, дав задание французскому (!) архитектору Мишелю Пинсо выполнить ее из современных материалов с использованием современной техники, но в традиционно магрибинском духе. И появился шедевр: высокий минарет, по традиции Северной Африки, квадратный в плане, высится на мысу, о который бьются волны Атлантического океана, пол из цветной яшмы – с подогревом, чтобы коленопреклоненным было тепло, а огромный инкрустированный деревянными узорами потолок… раздвигается при благоприятной погоде и видно небо.

Ночью над минаретом взвивается в бесконечность лазерный луч, указывающий киблу – направление на Священную Каабу в Мекке. А в цокольном этаже – роскошные залы для малых омовений и «изюминка» местной традиции – бани-хаммамы для полного омовения.

Помните язвительную поговорку «смесь французского с нижегородским»? В Марокко же именно смесь французского и арабского дает новое качество – сочетание мусульманской глубины и эстетско-технологичной современности. Как же это возможно, если совсем еще недавно французов отсюда гнали как колонизаторов? Опыт Марокко уникален и поучителен.

Да, страна с позднего Средневековья теряла свой суверенитет и, наконец, подпала «под протекторат Франции» в 1912 году – и это была фактически колонизация. Французы посадили на трон юного Мухаммеда V, который, хоть и не был прямым наследником короны, но принадлежал к династии Алауитов, ведущей родословие от потомков Пророка Мухаммада (мир ему) – они воспитывали 18-летнего юношу так, чтобы он, прикрывая родовым именем дела империи, не мешал французам управлять. Но никто не мог предугадать, что со временем именно из него вырастет освободитель.

История его жизни захватывающа и достойна пера романиста. На площади в Танжере он шокировал всех речью о необходимости освобождения. Не в силах заставить его замолчать, французы выслали его с семьей на далекий Мадагаскар – но он и оттуда продолжал мудро действовать. В итоге оккупанты были вынуждены разрешить ему вернуться – в Рабате на берегу его встретил народ, король опустился на колени и после ду’а (мольбы) призвал соотечественников к свободе.

2 марта 1956 году Марокко обрело независимость. Освобождение от колонизаторов не прошло вовсе бескровно, но и не было войной, как во многих иных странах, добивающихся независимости.

Я полюбил это место в Рабате, где марокканцы встречали своего короля, а ныне в память о нем возвели мавзолей. Рабат стал столицей страны, а место отметили особо: здесь руины древнейшей мечети и кубический минарет – «дышит волшебный Магриб», и отсюда же открывается величественная панорама города и океана. Французы ушли сравнительно «мягко» и по сей день остались с Марокко в тесной и плодотворной связи: 5 % населения – французы.

Но если есть интерес к глубинным традициям, надо погрузиться в сокровенную жизнь Феса – «духовной столицы», где число мечетей равно числу дней в году, где действует Университет Карауин, открытый за 300 лет до Сорбонны, где на тесных улочках вы проживаете жизнь неутраченного Средневековья.

Фес также «средоточие тасаввуфа». Вообще, более половины жителей Марокко не просто сунниты маликитского мазхаба, но последователи различных суфийских тарикатов.

Столь же древние, но скорее «придворные города» – это Мекнес и Марракеш. Именно последний стал модным среди иностранцев и дал стране его новое, неарабское имя – «Марокко» получилось из «Марракеш».

Здесь дворцы и Джума эль-Фна (площадь духов) – единственная в мире площадь, где еженощно собираются тысячи людей, звучит музыка, а ремесленники, знахари и жонглеры показывают свои чудеса. Причем, большинство вовсе не туристы – это место, где жив дух магрибинской сказочной реальности.

А еще город прославился «Садом Мажореля»: французский художник заболел туберкулезом и от врача получил совет – переселиться в Марракеш, где климат целебен. И он прожил долго, собрав тропические растения со всего мира и открыв посреди сада Музей исламо-берберского искусства. Сейчас и садом, и домом владеет законодатель французской моды Ив Сен-Лоран. Сад и музей открыты для посетителей.

Завершить первое знакомство с Марокко лучше всего в Агадире. 45 лет назад там был лишь рыбацкий городок под стенами португальской пиратской крепости. В 1960 году его в одночасье смело землетрясение, погибли почти все жители. Тотчас прибыл король Хасан II (отец нынешнего короля): осмотрев безнадежные руины, принял решение отстроить все заново, с привлечением инвестиций, превратить в современный город-отель!

И теперь это, действительно, цветущий курорт, да еще рыбный порт, и еще первый в Марокко Музей культуры амазиг и первый ежегодный музыкальный Фестиваль амазиг. Здесь современность встречается с традициями.

Когда же, счастливый после купания в океане, выходишь на ласковые пески десятикилометрового пляжа, поднимаешь глаза к стенам крепости-касбы – видишь на горе выложенные камнем буквы «Аллах-Ватан-Малик» (Господь, Родина, Король). А вечером после магриба эти слова загораются в лучах прожекторов...

Россиянам предстоит увлекательное дело: открыть каждому свое Марокко.