Кто объяснит феномен Ефима Резвана?

Ефим Анатольевич Резван – уникальная личность, подлинный гражданин нашей страны, который всю жизнь и все свои недюжинные таланты посвятил изучению исламской цивилизации и теперь выступает как на Западе, так и на Востоке как известный учёный. Ефим Анатольевич – один из ярких представителей классического светского исламоведения в Санкт-Петербурге, арабист, доктор исторических наук, профессор, главный редактор международного журнала Manuscripta Orientalia. Кроме того, он по сути «второе лицо» старейшего в России музея – заместитель директора Музея антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамеры) Российской академии наук.

Знакомые с его творчеством люди говорят о «феномене Резвана», ведь он автор более 250 научных работ на русском, английском, арабском, французском, немецком, японском, итальянском, узбекском, финском, персидском, украинском, татарском и других языках. Но его интересы не только «чистая наука»: Ефим Анатольевич – энтузиаст этнографических экспедиций и активный музейщик, эксперт-тренер программ ЮНЕСКО/ИКОМ «Управление музеем – XXI век». А ещё он вошёл в состав Попечительского совета журнала для педагогов «Исламская культура». Он никогда не отказывается от сотрудничества с мусульманскими организациями России и стремится внести свой вклад в возрождение наших традиций исламского образования. 

Вот почему я сразу же решил «взять с места в карьер» и самому доктору Резвану задал такой «вопрос в лоб»:

– Ефим Анатольевич, вы личность известная среди востоковедов. Многие вас знают и ценят в Петербурге как крупного исследователя, неутомимого путешественника и рассказчика. Как сформировался такой мощный характер, откуда столько энергии? Короче говоря, объясните нам феномен Резвана!

– Мне очень повезло в жизни. Я родился в Санкт-Петербурге, одной из мировых культурных столиц, окончил восточный факультет Ленинградского государственного университета – место, где студентов ориентируют в первую очередь на научную карьеру и где сами стены хранят голоса выдающихся учёных. Почти двадцать лет я проработал в Ленинградском филиале Института востоковедения АН СССР (ныне – Институт восточных рукописей РАН). Здесь собрана известная на весь мир коллекция восточных рукописей – больше ста тысяч единиц хранения! В те годы в прекрасном здании на Дворцовой набережной сложился научный коллектив, равного которому, по-видимому, не было ни в одном другом гуманитарном научном центре СССР. Общение с выдающимися учёными было самой лучшей школой. Вряд ли с чем-то можно сравнить и саму возможность ежедневно брать в руки рукописные памятники мирового значения.
Моим научным руководителем стал Пётр Афанасьевич Грязневич – известнейший арабист и исламовед, равно имевший вкус и к тщательнейшей кабинетной работе, и к экспедиционной работе в поле. Человек энциклопедически образованный и наделённый романтическим отношением к жизни, он стал одним из создателей Советско-Йеменской комплексной экспедиции АН СССР и возглавлял её работу в течение семи лет, с 1983 по 1989 г. Учёные разного профиля – археологи и специалисты по арабской культуре, этнографы и антропологи, эпиграфисты и геоморфологи, палеоботаники и лингвисты, специалисты по истории архитектуры и филологи, сотрудники крупнейших академических, музейных и университетских центров СССР – осуществляли в рамках экспедиции грандиозную программу по комплексному изучению – с древних времён и до наших дней – Южного Йемена, прежде всего одной из важнейших историко-культурных областей Арабского Востока – Хадрамаута. Я проработал в экспедиции всего один сезон – чуть более трёх месяцев, которые оказались очень важными в моей жизни. Именно опыт, полученный в Йемене, привёл к пониманию необходимости побывать на месте создания рукописи, если ты хочешь, чтобы она «раскрылась» для тебя до конца.

 

– И вот теперь вы – служитель знаменитой и таинственной Кунсткамеры…

– Пятнадцать лет я работаю в Музее антропологии и этнографии им. Петра Великого (Кунсткамере) РАН. Каждый день вхожу в дверь одного из старейших в мире зданий, построенного специально для музейных нужд. С начала XVIII в. Кунсткамера является символом Российской академии наук. 

В Кунсткамере, а позднее в Этнографическом музее, наследнике наиболее значительной части её коллекций, было положено начало этнографическим, археологическим и антропологическим исследованиям в России. В настоящее время собрание музея, основанного по указу Петра Великого в 1714 году, является одним из наиболее полных и интересных в мире. Оно насчитывает более миллиона экспонатов и отражает всё многообразие культур народов Старого и Нового Света. Одновременно музей является одним из крупнейших гуманитарных исследовательских центров Академии наук. 
В музее я смог дополнить опыт учёного-рукописника как работой с потрясающими предметными коллекциями, так и многообразным полевым экспедиционным опытом. Сотрудники музея обладают во многом уникальной возможностью реализовать полученные результаты не только в виде монографий и статей, но и в виде выставочных проектов, сопровождаемых развёрнутыми каталогами. Примером работы в этом направлении является проект «Иджма‘ = Согласие», посвящённый исследованию культурного многообразия исламского мира.

– Диапазон охвата Кунсткамеры огромен. А что там может открыть для себя тот, кто ищет корни и сокровища исламской культуры?

– МАЭ содержит одно из самых больших в мире собраний, посвящённых культуре и этнографии мусульманских народов: всего около 1000 коллекций, связанных с культурой и историей мусульман Ближнего Востока, Центральной Азии, Африки, Южной и Юго-Восточной Азии, Китая, Кавказа и России. Это собрание является результатом деятельности 60 научных и музейных организаций и более чем 400 собирателей (во многих случаях – выдающихся учёных, путешественников и государственных деятелей). В целом мусульманская коллекция МАЭ, безусловно, самая богатая в России. Работа с подобными собраниями, с одной стороны, требует от специалистов высочайшей квалификации, но с другой – сама такая работа воспитывает, формирует специалистов мирового уровня.

На протяжении многих десятилетий МАЭ является ведущим академическим центром по изучению культуры, этнографии, истории и современности мусульманских стран. Сегодня с исламской проблематикой в той или иной степени связаны исследования, проводящиеся в восьми научных отделах музея. Ежегодно МАЭ организует серию экспедиционных выездов в страны и районы традиционного распространения Ислама.

– Говорят, что у исламоведов Петербурга есть некая неповторимая специфика...

– Спецификой петербургской научной школы по изучению Ислама справедливо считается комплексный подход, сочетающий глубокую филологическую подготовку, изучение рукописных и архивных первоисточников, с одной стороны, со специальными знаниями, полученными в ходе полевой работы, и изучением богатейших предметных и фотоиллюстративных коллекций – с другой. В русле такого комплексного подхода проходило становление и развитие научных школ МАЭ, восходящих к именам В. В. Бартольда, И. И. Зарубина, И. Н. Винникова, В. А. Иванова (Центральная Азия), Л. И. Лаврова (Кавказ), П. А. Грязневича. М. Б. Пиотровского (Аравия, коранистика), Д. А. Клеменца, С. М. Дудина, А. М. Решетова (Китайский Туркестан).

– Недавно было объявлено о значительном расширении Музея этнографии благодаря большой сумме выделенных денег. Не сократится ли это из-за общеизвестных трудностей в экономике? Что реально может быть сделано?

– Речь идёт о создании нового многофункционального музейного центра, который бы решил, наконец, проблемы, связанные с хранением уникальных коллекций МАЭ. К сожалению, в настоящее время в связи с бюджетными сокращениями проект заморожен.

 

– Вы – главный редактор международного журнала Manuscripta Orientalia. Каковы планы развития этого издания и удаётся ли привлекать новых людей к публикациям? Или круг учёных в этой сфере узок и уже исчерпан?

– Журнал активно развивается, о чём свидетельствует его сайт. Запущена серия электронных монографий, основанных на журнальных публикациях, потихонечку растёт подписка. На протяжении многих лет журнал индексируется системами FRANCIS и PASCAL. Я очень надеюсь, что в ближайшее время он будет включён в международную реферативную базу данных Scopus. Этого не произошло много раньше лишь по моему недосмотру. Новые авторы приносят в журнал и новые темы. Так, в последнем номере опубликована статья, посвящённая крымско-татарскому наследию. 

– Российская наука гордится вашими достижениями в сфере исследования Корана, международными наградами, полученными вами. Вы уже завершили свои исследования в этой области?

– Исследования активно продолжаются. Идёт работа над проектом CORPUS CORANICUM PETROPOLITANA. Проблемам, связанным с сенсационно ранними датировками древних коранических списков, была не так давно посвящена моя публичная лекция, прочитанная в Великобритании. Всё это очень важно, потому что вопрос с древнейшими рукописями, с тем, менялся ли текст Корана на протяжении веков, приобретает сегодня очень большую актуальность. Это один из тех вопросов, которые самым активным образом обсуждаются мусульманами в соцсетях и используются в том числе для вербовки молодых людей в радикальные движения. Так достаточно неожиданно моя в высшей степени академическая работа вдруг стала приобретать общественно-политическое значение.

– Что, на ваш взгляд учёного, путешественника и музейщика, следует сделать для того, чтобы образ Ислама у россиян был адекватным, без преувеличений и страшилок исламофобии, но и без сладостных фантазий-иллюзий?

– Нужны честные проекты, рассказывающие правду о многообразии мира Ислама. Именно такой должна быть книжная серия «Мой мир Ислама», первый том которой я планирую представить во время III Бигиевских чтений в Санкт-Петербурге.

Проблемы, существующие сегодня, имеют фундаментальный характер. Они не лечатся мгновенно, по щелчку пальцев. Конечно же, нужно проводить профилактику, надо разговаривать с молодёжью, рассказывать молодым людям об ужасах, связанных с реальностями радикальной интерпретации Ислама. 

– Каким образом Кунсткамера и вы лично могли бы помочь развитию образования среди исламской молодёжи Петербурга, в частности в той группе, которая послана на учёбу по рекомендации ДУМ РФ?

– Я очень рад, что на моих лекциях на Восточном факультете СПбГУ всегда аншлаг, что туда приходят и те молодые люди, которые не учатся в СПбГУ. Делаю всё, чтобы мои книги, выставочные и медийные проекты становились доступными в Сети как можно раньше. Надеюсь, что на следующий год удастся реализовать большой выставочный проект, посвящённый древнейшим и важнейшим рукописям четырёх религий, которые хранятся в Санкт-Петербурге.

– И последний вопрос! Чего вы ещё не знаете об Исламе и мусульманах и что хотели бы узнать?

– Исламское наследие бесконечно, меня ждут невероятно интересные экспедиции. 

 

Специально для islam.ru беседовал Сергей Джаннат Маркус