Амир Хусейн Шарифи: «Они хотят повредить Исламу в глазах всего человечества»

 

Представляем нашим читателям беседу главного редактора информационно-аналитического портала islam.ru Галины Хизриевой с известным иранским режиссёром и продюсером Амиром Хусейном Шарифи, победителем и призёром международных кинофестивалей и творческих конкурсов.

– Уважаемый господин Шарифи! Спасибо вам за возможность обсудить с вами некоторые интересующие наших читателей вопросы. Эти вопросы связаны с культурой Ирана и с его легендарным кинематографом, который по праву считается лучшим в мусульманском мире. Фильм «Звуки моей Родины» завоевал награду на православном фестивале «Встреча», который проходил в Калужской области. Митрополит Климент вручил вам высокую награду. Поздравляем вас и вашу очаровательную супругу с третьей наградой на международном кинофестивале за этот первый в мировой кинематографической практике фильм о судьбах простых людей на территориях, захваченных ИГИЛ (террористическая и запрещённая в России организация. – Ред.). Хотелось бы задать вам некоторые вопросы, касающиеся культурной и религиозной политики Ирана. Готовы ли вы ответить на них?

 

– Во имя Господа, Милостивого и Милосердного! Конечно, я отвечу на все ваши вопросы. Меня зовут Амир Хусейн Шарифи. Я продюсер из Ирана. С моей подачи в Иране создаются исторические фильмы и фильмы, посвящённые истории Ислама. Для съёмок фильмов на мусульманские темы мы построили целый кинематографический город, в котором детально воспроизвели Мекку и Медину времён Пророка Мухаммада (мир ему и благословение). Мы там снимаем фильмы сами и приглашаем желающих снимать их в этих декорациях. Мы также сняли исторический сериал, посвящённый имаму Али. На нашей студии создано более 140 разноплановых фильмов. Например, много лент мы снимаем на тему ирано-иракской войны. Она у нас называется Война Священной Обороны. Мы снимаем и детективные фильмы, которые получают награды на различных кинофестивалях остросюжетного кино.

Фильм, о котором вы упомянули, называется «Звуки моей Родины». Он побывал на трёх фестивалях в России и везде получал призы. Этот фильм получил также приз на телекинофестивале в Ялте с формулировкой «за мужество в освещении актуальной темы по сохранению мира между народами». Этот фильм рассказывает о том, что терроризм опасен для всех религий и народов. Фильм снимался в деревне Рабла на границе между Сирией и Ливаном. И надо сказать, что съёмки были сопряжены с большими трудностями. Были даже случаи угроз со стороны боевиков ИГИЛ. Моя супруга, которая является доктором исторических наук и специализируется в области истории Ислама, была научным консультантом этого фильма. Два с половиной года назад, когда мы имели возможность наблюдать те страшные события, которые происходят в Сирии, Ираке и Йемене, мы задумались о том, чтобы снять фильм, повествующий, что же это за люди, что ими движет и почему они так себя ведут. В этом фильме проводится мысль, что мусульмане и христиане должны объединяться для сопротивления этим людям. В «Звуках моей Родины» мы показали, как это сделать.

– Вы открыли их секрет? Вы поняли, что это за люди?

– Мы поняли, что эти люди только прикрываются Исламом. На самом деле они не мусульмане. Они хотят повредить Исламу в глазах всего человечества. Ведь на самом деле Ислам – религия человеколюбия. Мы захотели на языке кинематографа показать зло ИГИЛ изнутри. Показать, какой вред они наносят человеку и человечеству.

– А как бы вы объяснили то, что так много людей приходят в их ряды?

– Мне кажется, что все эти люди в массе своей состоят из персонажей, которые не нашли выхода своим страстям в своих обществах. И вот они снимаются с места и приезжают туда, где кипят страсти. Очень многие едут воевать на стороне ИГИЛ прямо из спокойной и правильной такой Европы и находят в ИГИЛ выход своим, допустим, сексуальным страстям или удовлетворяют свою тягу к наркотикам и к другим видам запретной деятельности. Всё, что осуждается в цивилизованном мире, на этой войне разрешается. Зло называется благом, а благо – злом. Всё это происходит под знаменем ИГИЛ. Поэтому так много людей собираются под эти знамёна. Кроме того, на людей со страстями, амбициозных и пресыщенных, легко воздействует обычная пропаганда: обещание прощения всех грехов и даже обещание Рая за их деяния. На это они тоже клюют. Я убеждён, что мусульмане всего мира рано или поздно найдут в себе силы объединиться и победить их. Но это не может быть только мусульманской проблемой. В этой борьбе важны и христиане. Террористов становится всё больше, и они приходят часто из благополучных христианских стран.

– Как вы думаете, может ли быть ещё одной причиной приумножения террористов слабая государственная власть?

– Это важный фактор. Но важно и то, что граница Сирии очень близка к Израилю, а Израиль заинтересован, чтобы Сирия была слабым и нестабильным государством. Израиль поддерживает террористов в Сирии.

 

– Господин Шарифи, справедливости ради хотелось бы отметить, что, когда СССР как государство ослабло, такие люди в немалом количестве появились и у нас, хотя у России нет общей государственной границы с Израилем. Кроме того, для всех сопредельных с Россией мусульманских стран терроризм на религиозной почве до сих пор является общим бедствием. К тому же Россия по вероисповеданию большинства населения – православная страна, но экстремистов и сектантов, использующих Ислам в своих преступных целях, и у нас немало. При этом самой большой сектой являются ваххабиты. Не кажется ли вам, что дело может быть не в Исламе и мусульманах и не в Израиле и евреях, а в том, что Сирия и другие пострадавшие от ИГИЛ суннитские государства были очень зависимы от западных финансов, несамостоятельны и двигались в логике западной политики?

– Запад, конечно, заинтересован в ситуации управляемого хаоса на Ближнем Востоке. В западных странах существует военное лобби, которое заинтересовано в том, чтобы можно было продавать оружие всем воюющим сторонам и наживаться на гражданском или межгосударственном противостоянии. Например, уничтожение русского самолёта турецкой стороной на самом деле было спецоперацией США. К сожалению, это положение не так легко исправить. Те, кто на Западе обладают большими финансами и облечены властью, очень заинтересованы в продолжении войн в нашем регионе, хотя публично они, конечно, заявляют прямо противоположные вещи, желая усыпить бдительность граждан своих стран. Мы, как шииты, выступаем в таких случаях за союз шиитов и суннитов, потому что мы – мусульмане. У нас общее Священное Писание, общая политическая культура и у нас больше общего, чем различного. Для нас очевидно, что те силы, которые заинтересованы в управляемом хаосе, продвигают и идею разделения суннитов и шиитов, разжигают противоречия между двумя традициями. В нашем регионе они действуют так: если случается неприятность с шиитом, то они во всех СМИ раздувают тему, что это сделали сунниты. Если же произошло несчастье с суннитом, то в этом обязательно ищут шиитский след, хотя ситуация вообще может не иметь религиозного измерения.

– Похожая ситуация и в России. Правда, за неимением шиитов их роль эти силы «отводят» государству, приписывая ему злонамеренность в отношении мусульманской части своего населения. Если происходит какое-то убийство, то отдельные прозападные СМИ в России могут спокойно заявить, что это дело рук государства.

– Им всё равно, кого с кем ссорить, потому что для них важно создать атмосферу недоверия как между людьми, так и между гражданами и государством. Но мы, мусульмане, должны понимать, что нас связывает один общий Пророк (мир ему и благословение) и мы должны быть вместе в таких случаях, чтобы защитить мусульман, Ислам и своего Пророка (мир ему и благословение) от нападок. У шиитов и суннитов всё же больше общего, чем у суннитов или у шиитов по раздельности с Западом.

– Как удаётся Ирану с культурной стороны преодолевать напор терроризма, который поддерживается с Запада? Как удаётся удерживать граждан Ирана от вируса ваххабизма и терроризма в условиях «открытого Ирана»?

– Иран старается поддержать борцов с терроризмом на других территориях, в других странах. Помочь им в их борьбе всеми имеющимися средствами. Граница же самого Ирана на замке. Не только граница государственная, но и граница духовная и культурная. Наша работа связана именно с этим.

– А идеология? Разве она не проникает в Иран?

– В сильном государственном организме при правильной культурной политике вирусы чуждых идеологий погибают довольно быстро.

Какую роль играет культура в этой борьбе за духовное здоровье иранской нации?

– Вся культура Ирана, всё искусство, вся пропаганда направлены на борьбу с человеконенавистническими сектами. В Иране делается всё, чтобы создать вокруг террористов атмосферу нетерпимости. В Иране все стоят против них как против разрушителей жизни мусульман, как против разрушителей Ислама, нарушителей исламского порядка. Наш духовный лидер, имам Хоменеи, часто выступает с хутбами против терроризма, разъясняя его антиисламскую суть. Это авторитетный богослов и политик, и он пользуется огромной популярностью и доверием среди людей.

 

– Привлекаются ли представители нешиитских религиозных общин к этой работе? Например, в суннитских учебных заведениях Ирана говорят об угрозе терроризма?

– В период Мавлида ан-Наби мы собираемся на маджлис, который называется у нас Вахда. Это государственный праздник – неделя единения шиитской и суннитской иранских общин в честь дня рождения нашего Пророка (мир ему и благословение). В этом празднике принимают участие не только шииты и сунниты, но и иудейская община, общины разных христианских конфессий и все религиозные люди Ирана. Несмотря на то, что в Иране религиозным большинством являются шииты и государственная политика направлена на поддержание уважения к религии и культуре большинства со стороны меньшинств, всё же власти Ирана стремятся к гармонии межобщинных отношений. И мне очень приятно узнать, что вы озабочены такими вопросами.

– И ваш фильм посвящён возможности такой гармонии и коллективным действиям разных общин ради безопасного мира, не так ли?

– Судите сами. Сюжет нашего фильма таков: в день празднования свадьбы между юной христианкой и мусульманином на деревню нападают игиловцы. Родители парня дают согласие на этот брак, потому что их односельчанка – сирота. Они играют свадьбу. И тут происходит нападение, и эту христианскую девушку вместе в другими женщинами-мусульманками со свадьбы захватывают в плен. Дальнейшие события развиваются самым непредсказуемым для зрителя образом. Люди начинают помогать друг другу независимо от принадлежности к общине и добиваются успеха.

– Кто написал этот сценарий?

– Сценарий написала сама жизнь. Сюжет основан на реальных событиях, которые происходили в приграничной с Сирией деревне Рабла. Интересно то, что там жили и продолжают жить католики, сунниты и шииты, и на них реально в один из дней обрушилось это общее зло. В этой деревне мы и снимали свой фильм, чтобы добиться полной реальности. В фильме мы показываем, что нападавшим было всё равно, какие люди перед ними, какая у них жизнь и что они хотят. Игиловцам не интересны люди, их интересует только их цель – захват чужих территорий.

– Уважаемый господин Шарифи, разрешите ли вы нам показать небольшие фрагменты из вашего фильма нашим читателям, чтобы они получили представление о нём?

– Конечно. Я буду рад, если мусульмане России узнают больше о нашей работе. Мы работаем для мусульман во всём мире.

– Большое спасибо за этот разговор! Мы будет ждать проката ваших картин на большом экране.