Японский подход к исламской каллиграфии

Поступив на арабское языковое отделение в небольшом японском колледже, Куичи Хонда не мог и предполагать, к чему приведет его этот случайный, как ему казалось, выбор, обусловленный лишь относительно малым конкурсом и интересом к иностранным языкам. С тех пор прошло более 40 лет, и теперь 61-летний Куичи, ставший профессором международных отношений Университета Дайто Бунка, является одним из самых уважаемых специалистов по арабской каллиграфии во всем мире. После окончания университета молодой специалист устроился на работу в японскую топографическую компанию, сотрудничавшую с партнерами с Ближнего Востока. В течение 70-х годов он постоянно жил в Саудовской Аравии, Ливии и Йемене. По его словам, именно тогда он, наконец-то, обрел дело всей своей жизни. Наблюдая за тем, как местные картографы надписывают названия высохших русел рек, размещая буквы вдоль извилистых линий, он был поражен красотой каллиграфической арабской вязи. Вернувшись в Японию, он начал самостоятельно постигать азы каллиграфического искусства, вооружившись учебниками и книгами, купленными в Саудовской Аравии. Через пять лет он принял Ислам, выбрав себе мусульманское имя Фуад – «сердце». С начала 80-х Куичи стал часто выполнять заказы по оформлению надписей для различных арабских компаний в Японии, будучи практически единственным японцем, освоившим это искусство. В 1988 году на каллиграфической выставке в Ираке он познакомился с прославленным турецким мастером Хасаном Челеби и впоследствии стал его учеником, получив в 2000 году официальное признание как каллиграфа. По словам Куичи, в своем творчестве он дополняет красоту арабских линий своим «истинно японским» чувством цвета, различая до 20 оттенков синего. Строго придерживаясь традиционных правил, он в то же время делает свои надписи более глубокими и насыщенными, используя чередование цветовых оттенков вместо контрастных надписей. На последнем конкурсе арабской каллиграфии в Стамбуле были вручены награды 4 японским мастерам, трое из которых были учениками Хонды. По словам Куичи Ямаоки, это стало «эпохальным событием» и свидетельством возросшего интереса к арабскому языку и искусству в этой стране. Томоко Отаке The Japan Times