Мастерство и невежество в картинах европейских художников. Исламская интерпретация

Аннотация:

Мастера европейского искусства охотно обращаются к изображению жизни других народов. Воспитанные в системе европейских ценностей, они порой неверно трактуют исламские традиции в своих картинах. Вместе с этим их картины исполнены мастерски и богаты пластическими находками.

Героями статьи являются картины таких художников как: Жан-Леон Жером, Густав Бауэрфайнд, Артур фон Феррарис, Рафаэль фон Амброс. Для объяснения того, что в их картинах является пользой, а что – заблуждением и вредом, мы применим два оценочных критерия: теорию изобразительного искусства и фикх(1).

Начнём с картин, которые считаем полезными. Это произведения Жан-Леона Жерома «Молитва в Каире», «Молитва в пустыне. Албанский воин»,

«Молодые греки в мечети», «Молящиеся», «Муэдзин в Каире», «Поминовение». В чём польза? В напоминании о намазе. Это утверждение подтверждается аятом «И напоминай, ибо напоминание приносит пользу верующим» (сура 51, аз-Зарийат «Рассеивающие», аят 55,). Картины были написаны во время пребывания художника в Египте. Мастерски и добросовестно автор передал свет, фактуры, костюмы, архитектуру, пластику молящихся.

Интересно, что в нескольких картинах присутствуют сидящие, взлетающие, парящие птицы. Например: «Женщины гарема кормят голубей во дворе»,

«Муэдзин в Каире», «Молитва в каирской мечети Амра ибн аль-Аса». Такие птицы характерны для композиций Жерома.

В картине «Молящиеся» стоячий персонаж произносит такбир(2)  или читает азан. Второй персонаж, вероятно, ждёт начала молитвы, третий – выполняет намаз. Интересно расположение фигур: стоящий, сидящий, молящийся.

В чём причина? В том, что намаз визуально не выразителен, в нём простые повторяющиеся позы. Намаз, совершаемый коллективно, тем более однообразен, так как все выполняют одинаковые движения. С точки зрения изобразительного искусства одинаковость губит выразительность. Необходима разность, то есть соблюдение закона разности. Для закона разности характерно взаимодействие, например: большого, малого, среднего; близкого и далёкого, светлого и темного, яркого и тусклого, тёплого и холодного, контрастных и сближенных цветов. Всё это есть цветовой или пространственной, или тональный закон разности. В данной картине присутствует пластический закон разности, которой проявляется в положении фигур: первый молится, второй сидит, третий стоит.

Ещё одна картина, в которой проявился пластический закон разности – это «Молитва в Каире».

Обратите внимание на фигуры молящихся на первом плане. Смотрим слева направо: читает дуа(3), совершает суджуд(4)  персонаж в оранжевом одеянии, за ним человек, произносящий такбир, сидящий, две стоячие фигуры, и в самом конце – движущийся в земной поклон. Последняя фигура самая интересная. Мастеру была необходима разная пластика. Чтобы не повторять стоящих, сидящих, молящихся в земном поклоне, художник нашел выход – изобразить переход из одной позы в другую. Именно переход. Пластическая находка Жерома делает ему честь!

Кстати, такая же идея запечатлена в картине «Молодые греки в мечети»:

персонаж справа движется из одного положения в другое. Обратите внимание, что художник не изобразил лиц, что соответствует одной из версий о нормах исламского изобразительного искусства: не изображать того, посредством чего человек может жить. В данном случае не показан рот.

Не менее интересными представляются работы Густава Бауэрфайнда: «Мечеть «Купол скалы» в Иерусалиме»; «Привратник мечети»; «Вход в мечеть Омейядов в Дамаске».

Что их объединяет? Одинаковая структура композиции, а именно: края полотна записаны теневыми участками, а световая часть написана центре полотна. Таким образом, первый план в тени, второй – залит светом. Также интересна картина Рафаэля Амброса «Каирский писец», небольшого размера, 41x29.5 сантиметров, написанная маслом по дереву.

В замечательно исполненной картине Артура фон Феррариса «Слепой в мечети» нас интересует фрагмент, где рядом с молящимся в синей одежде лежит красная обувь.

Вопрос в том, почему обувь на ковре, а не в стороне, как написано в правой части? Согласно нормам Ислама, обувь, в которой не совершают молитву, должна быть в стороне. Следовательно, представленное в картине мы считаем ошибкой либо художника, либо молящегося.

Более очевидная ошибка имеется в картине Жан-Леона Жерома «Молитва в каирской мечети Амра ибн аль-Аса».

Непонимание вызывает полуобнаженный мужчина, стоящий отдельно от всех. Разрешено ли в таком виде совершать намаз – большой отдельный вопрос. Почему он стоит отдельно, в то время как положение его кистей рук такое же, как у остальных, стоящих спереди и сзади? Это даёт основания считать, что он совершает то же самое действие – такбир. Все участники коллективного намаза должны стоять вместе. Таким образом, его положение не соответствует нормам молитвы. Отсюда следуют две версии: либо художник зафиксировал факт – ошибку молящегося, либо придумал и тем самым исказил правила намаза.

Касательно группы справа, мы полагаем, что они читают дуа после фард-намаза. Вероятно, они путники, потому что одеты иначе и с оружием.

Другой существенный вопрос вызывает произведение «Невольничий рынок». Мужчины в восточных одеяниях «изучают» обнажённую невольницу. Если мужчины – мусульмане, то что даёт им право смотреть на обнажённую женщину? Более того, в изображённом моменте они «изучают» её зубы, но не тело! Почему именно так написал художник, видел ли он подобное в действительности или это плод его фантазии?

Следующее произведение – «Бассейн в гареме». С точки зрения теории изобразительного искусства оно прекрасно исполнено, но с точки зрения фикха – оно несёт вред. Вред заключается в развращении общества посредством изображения обнажённых женщин. Вероятнее всего, картина является плодом фантазии автора, ибо никакой соблюдающий мусульманин не позволит постороннему мужчине смотреть на его обнажённых жён. Кстати, слово «гарем» происходит от арабского слова «харам», что значит «запретное». Этим словом обозначали запретную часть дома, предназначенную для женщин. Вспоминается отрывок из произведения А.С. Пушкина «Путешествие в Арзрум», где автор поведал о своём несбывшемся желании увидеть женщин в гареме. Сокрытие женщин от взглядов посторонних мужчин восходит к традиции мусульман-современников Пророка Мухаммада (мир ему и благословение). Известно, что его жены, они же матери правоверных, находясь дома, разговаривали с посторонними мужчинами через преграду.Определение «плод фантазии автора» звучит уместно при том, что Жан-Леон Жером являлся представителем своей культуры, где считалось нормой мастерски написать обнажённую натуру. Однако, что норма для одних, для немусульман, то недопустимо для других – мусульман. Такой аргумент – родная культура художника – объясняет присутствие сомнительных персонажей в вышеописанных картинах: «Молитва в каирской мечети Амра ибн аль-Аса», «Невольничий рынок», «Бассейн в гареме».

Предположительное объяснение причин ошибок художника. Художники были воспитаны в системе иных ценностей, и, увидев исламскую культуру, показали её согласно своим профессиональным и нравственным убеждениям. К сожалению, в этом проявилось их заблуждение.

Вы увидите достаточно примеров обнажённой натуры. Существенно предположение – каждый видит то, к чему привык. Для европейца обнажённая женщина – норма. Но зачем с точки зрения своих норм «рассказывать» о другой культуре?

Жан-Леон Жером – мастер, плод своей культуры, в которой важное место занимала обнажённая натура. Мастера его поколения, а также предшествующие и последующие уделяли большое внимание передаче красоты человеческого тела. Мы подчёркиваем, что применять данную культурную традицию для изображения исламской повседневности является заблуждением, искажением реальности.

Леон Бедоев

 

(1) Фикх (فِقْهٌ‎‎ араб. — знание) — мусульманское правоведение, регламентирующее социальные нормы и правила поведения мусульман.

(2) Слова «Аллаху Акбар» (Единый Бог Велик), произносимые, в частности, в начале молитвы (намаза).

(3) Обращение к Аллаху с мольбой.

(4) Земной поклон, совершаемый во время намаза.