Горе горькое

 

У одной маленькой-премаленькой девочки случилось большое-пребольшое горе. Девочку звали Лейла, у неё были большие голубые глазки, которые обычно светились счастьем и безудержным детским азартом.

Лейлочка была очень жизнерадостным и улыбчивым ребёнком. У неё ничего не бывало понарошку или понемножку. Она искренне радовалась солнечному денёчку, распустившемуся цветочку, умывающемуся на подоконнике котёнку, воробью, щебечущему на ветке, и все эти радости были такие же огромные, такие же по-настоящему крупные поводы для счастья, как семейное торжество или рождение её братика.

И каждый раз, когда в жизни этой маленькой девочки происходило нечто замечательное, она восклицала: «Альхамдулилля», вознося хвалу Всевышнему. Сегодня же у малышки утро началось как обычно с привычных приятных впечатлений и восхвалений Аллаху. Но вот дальше… дальше на неё накинулось горе-горькое, солёное от слёз. Если бы девочка озаботилась тем, как она выглядит и взглянула на себя в зеркало, то там бы обнаружила опухшую и красную от горестных рыданий мордашку, в которой с трудом угадывалась вчерашняя симпатяшка.

Целое утро семья Лейлы, состоящая из двух бабушек, двух дедушек, мамы, трёх тёть и соответственно трёх их мужей, дядей, и в довершении её собственного и горячо любимого папы, пыталась развеселить или хотя бы отвлечь безутешную девочку. Но горестные рыдания, едва затихнув, начинались вновь. У Лейлочки всё всегда было от всего сердца: и радость, и печаль. А нынче это была даже и не печаль вовсе, а самое настоящее и огромное горе, первое в жизни малышки. Поняв, что родные не смогут принести ей ни утешения, ни успокоения, Лейлочка сделала вид, что успокоилась, для того чтобы её отпустили гулять. И домашние, обрадованные тем, что утренний плач наконец-то прекратился, с радостью отпустили её гулять. Тем более что к тому моменту все мужчины ушли на работу, женщины занялись домашними делами и тратить ещё и ещё время на девочку ни у кого не было возможности.

Лейлочка сначала сходила в гости к одной своей подружке, темноволосой и задумчивой Ираде, и рассказала той, какое невыразимое горе её постигло. Но сверстница, которая ничего подобного не переживала, ничем помочь не смогла. Более того, вечная вселенская грусть на лице подружки очень быстро начала раздражать малышку, ей казалось, что грустить сегодня имеет право только она. Поэтому, попрощавшись, она пошла к другой подруге. Невыразимо красивой и от того немного воображучей Асият. Та всплакнула вместе с Лейлой, но слёзы белокурой Асечки показались Лейле какими-то не искренними, слащавыми и выдавленными только потому, что так надо. Пустив три-четыре слезинки и сдавленным голосом пробормотав «ах, бедняжечка», Ася быстро переключилась на рассказ о новом «зелёном презелёном, с пайеточками вот тут и рюшечками вот здесь» платьице. И, почувствовав себя ещё более одинокой в своём горе, малышка покинула и эту свою подругу и побрела на берег пруда, где обычно она кормила уток хлебными крошками.

Сегодня она забыла взять с собой угощение для птиц и те, сначала бурно встретив свою знакомицу, быстро потеряли к ней интерес. И только иногда подплывали и смотрели на неё пристально и недоверчиво, как бы спрашивая: «неужели, правда, ничего не дашь». И без того расстроенной сверх всякой меры, девочке почему-то такое поведение уток показалось настоящим предательством. Раньше-то они всё время, что она проводила на берегу, толпились рядом с ней, а теперь… только увидели на другой стороне пожилого мужчину, так и рванули к нему. Девочка сидела на берегу, поджав под себя ножки, и заливалась горючими слезами.

Тем временем пожилой мужчина на том берегу завершил кормёжку птиц и продолжил прогуливаться по дорожке, ведущей вокруг водоёма. По дороге к нему подбежала истощённая, бездомная дворняга, и он что-то достал из кармана и, угостив её, пошёл дальше. Постепенно мужчина дошёл до безутешного ребёнка и не смог пройти мимо такого очевидного проявления крайней степени грусти. Этот добрейший человек присел рядом с девочкой и стал бросать оставшийся у него хлеб уткам, которые немедленно, собравшись толпой в воде рядом с ними, устроили весёлую заварушку в попытке урвать как можно больше угощения. Лейла перестала плакать и наблюдала за птицами, это всегда было так интересно, что даже сегодня она забыла на время о своей печали. Однако всё когда-нибудь кончается и хлебные крошки тоже. Поняв, что малышка скоро снова зальётся слезами, мужчина решился поинтересоваться, что всё-таки у неё случилось такое ужасное. Лейлочка никогда не разговаривала с посторонними, но этого человека она знала, он жил этажом ниже в их подъезде, просто они раньше никогда не беседовали. Но она слышала, как мама и папа не раз говорили о том, какой он замечательный человек, и даже, кажется, в его жизни было нечто очень взрослое и выдающееся, в общем, всяких скучных подробностей она не помнила, но зато знала, что зовут его Ахмед Магомедович. Поэтому она вытерла уже насквозь мокрым платочком глазки и, посмотрев на него, сказала совершенно по-взрослому и была в этот момент похожа на старушку с лицом малышки:

– Горе у меня.

Тут, всмотревшись в девочку, Ахмед Магомедович узнал соседку «с верхнего этажа» и ещё больше обрадовался, что не смог пройти мимо.

– Горе, да ты что, ну расскажи мне что случилось, глядишь, и полегчает.

– Горе горькое у меня, а рассказывать я уже пробовала, и не легче ни капельки. Даже хуже становилось, – надула обиженно губки, вспомнив своих подружек, малышка.

– Значит, не тем ты рассказывала, горем не со всеми можно делиться. Со мной можно.

– Ну, давайте попробуем. У меня котёнок мой умер, Пушок. Беленький, пушистенький, который очень меня любил. Чем вы мне тут можете помочь, – с вызовом сказала девочка.

– Да. Беда, – сочувственно и очень проникновенно вздохнул дядя Ахмед и так посмотрел на Лейлу, что она сразу почувствовала – он точно всё понимает и очень ей сочувствует.

Они сидели и долго разговаривали про её пушистого дружка, потом ещё о разном. А в конце разговора Ахмед Магомедович сказал ей:

– Терять любимых очень тяжело. Ты будешь ещё долго скучать по своему Пушку. Однако ты же знаешь, что у нас есть прекрасный Покровитель и Помощник – Аллах. И Он Тот, кто может залечить наши раны и помочь утихнуть нашим печалям. Ты попроси Его, и Он обязательно тебе поможет, Он очень любит детей.

Дядя Ахмед проводил Лейлочку до дома, а сам остался сидеть на лавочке перед подъездом. Дома все очень обрадовались, что девочка хотя и тихая и грустная, но всё-таки не плачет. Ложась спать, девочка сделала, как сказал ей сосед: помолилась Аллаху и попросила у него помощи. А ночью ей приснился её Пушок, он ластился к ней, заглядывал в глаза и постоянно повторял человечьим голосом: «не плачь по мне больше, не плачь по мне больше», а потом пообещал, что всегда, когда она по нему соскучится, будет приходить к ней во сне. Следующим утром Лейлочка проснулась весёлая, и её радостное «Альхамдулилля» опять зазвучало в доме на радость всем.