Тадж-Махал – шедевр исламской архитектуры

В истории мусульманского зодчества трудно найти сооружение, которое снискало бы славу, равную известности знаменитого мавзолея Тадж-Махал в индийском городе Агра, где в XVI–XVII веках находилась резиденция Великих Монголов (1525–1858 гг.) – падишахов Индии и Афганистана.

Это прекрасное сооружение, покоряющее своей одухотворённой красотой, восторженные путешественники назвали «восьмым чудом света». Стоящий у края реки Джамна, охваченный светом и воздухом, беломраморный Тадж-Махал – Корона местности, безраздельно господствует в окружающем пространстве, венчая развернувшийся у его подножия погребальный сад – равду, содружество зелени, воды и архитектуры.

Для мусульманина равда – изобилующий водой и растениями земной уголок, где покой природы наполняет душу человека безмятежностью и умиротворением, где истинные верующие, оставившие иллюзорный мир «жизни ближайшей», находят упокоение в ожидании Судного дня и Жизни вечной в «обители мира», где «Господь радует их Своей милостью и благоволением, и садами, где для них пребывающая благодать» (смысл, Коран 10:24–25; 9:21).

Лучшее и наиболее чистое (в духовном смысле) место в Райских Садах (джанна) называют по-арабски равдат аль-джаннат, и земная равда служит его своеобразной метафорой. Непревзойдённый по размаху и великолепию мемориально-культовый ансамбль Тадж-Махала ещё его современники признали самым совершенным выражением этой метафоры. Мухаммад Салих (умер после 1660 г.), придворный историк Великих Моголов, автор «Шах-Джахан-наме» – жизнеописания императора Шах-Джахана (1628-1657 гг.), характеризовал равду Тадж-Махала как «сад, имеющий все признаки Рая» и «не имеющий на земле равных по новизне плана и по просторности».

Ансамбль Тадж-Махала стал подлинной жемчужиной в венце великолепных садово-парковых ансамблей, созданных могольскими императорами со времён основателя династии Великих Моголов – Захира ад-Дина Бабура (1526–1530 гг.).

Потомок эмира Тимура в пятом поколении, выходец из Ферганы, где его отец владел небольшим княжеством, Бабур унаследовал от Тимуридов живой интерес к устройству великолепных парков с цветниками, рощами, зелёными эспланадами, дворцами и беседками. Страстное увлечение Бабура искусством садов и зодчеством передалось его преемникам.

Инициатор создания прославленного мемориала в Агре – император Шах-Джахан, возможно, сам был архитектором. В юности, ещё принцем, он руководил в Кашмире разбивкой садов для своего отца императора Джахангира, а в Кабуле – работами по возведению новых зданий в загородном саду Баги Бабур, месте погребения султана Бабура. Предполагают, что Шах-Джахан лично участвовал в возведении в этом саду маленькой мраморной мечети, носящей его имя.

Так или иначе, но идея проекта грандиозного ансамбля мавзолея Тадж-Махал, построенного между 1632 и 1654 гг., принадлежит ему, и вызвана была утратой горячо любимой им жены Мумтаз-Махал – Свет Дворца, которая умерла летом 1631 г. при рождении их четырнадцатого ребёнка. Остаётся лишь удивляться тому, что монарх, известный жестокостью, оказался способным на такую возвышенную любовь, подвигшую его на создание мемориально-культового ансамбля поистине космических масштабов.

По замыслу императора, невиданный по грандиозности мемориал с мавзолеями, мечетями, караван-сараями для паломников, дворцом для гостей, жилищами служителей и погребальным садом должен был состоять из двух комплексов, разделённых рекой, но связанных мостом.

Один из них – великолепный архитектурно-парковый комплекс – развернулся вокруг величественного мавзолея Мумтаз-Махал, одетого в белый мрамор. Сохранившийся до наших дней, этот комплекс известен нам как Тадж-Махал. Вторую часть проекта, которой не суждено было осуществиться, должен был составить комплекс Шах-Джахана с монументальной усыпальницей, полностью облицованной чёрным мрамором.

В истории исламской архитектуры Тадж-Махал – единственный пример создания парадного мемориально-культового ансамбля не с целью почитания источающей благодать святой могилы, не с тем, чтобы освятить, прославить и увековечить имя мусульманского монарха – но с тем, чтобы воплотить в нетленном образе память о прекрасной и добродетельной возлюбленной.

Территория ансамбля представляет собой обведённый стенами из красного песчаника прямоугольник, вытянутый с юга на север, в сторону реки Джамны. Южную часть прямоугольника с воротами в центре южной стены занимает передний двор с караван-сараем. Средний, квадратный участок комплекса, отведён под регулярный сад чахар-баг, разделённый на четыре квадрата проложенными крест-накрест под центральным водоёмом каналами-осями в обрамлении обсаженных деревьями дорожек-аллей.

Отражающийся в зеркале наполненного до краёв водоёма беломраморный мавзолей, поднятый на высокую квадратную платформу со стороной 95,4 м, стоит на противоположном монументальным входным воротам северном конце центральной оси.

На западном конце поперечной оси мавзолея к нему обращена поминальная мечеть из красного песчаника с куполами из белого мрамора. Симметрично с востока поставлено здание дворца для гостей, по форме подобное мечети.

Мавзолей, коронованный пятью куполами, поражает величиной здания и соразмерностью всех частей. В маковке главного купола, венчающего объём в форме куба со срезанными углами, гигантская усыпальница достигает в высоту 74 метров. Огромную главу, подобную закрытому бутону лотоса, прильнув к ней, венцом окружают четыре малых купола, вознесённые над сквозными арочными павильонами-беседками и потому кажущиеся лёгкими, почти парящими. Верхние углы мавзолея отмечены тоненькими, словно свечи, высокими башенками с шапочками-куполками, придающими зданию праздничную торжественность и нарядность. Четыре минарета на углах платформы завершены фонарями той же формы, что и павильоны на крыше.

Здание абсолютно симметрично, его фасады без изменений повторяют друг друга: большой сводчатый айван, помещённый в центре парадного входа – пештака, обрамлён двухъярусными нишами, эхом отзывающимися в нишах на срезающих углы куба гранях. Большая, изящно изогнутая и заострённая кверху арка и подобного рисунка купол, увенчанный шпилем, служат и лейтмотивом декоративного убранства, и модулем конструкции здания, органично соединяющего черты исламского зодчества с элементами индуистской архитектуры.

Внутренняя планировка мавзолея далека от привычной композиции мусульманских усыпальниц. Его план (квадрат с усечёнными углами, приближённый по форме к правильному восьмиугольнику) больше похож на мандалу – индуистскую геометрическую схему структуры Вселенной. Центр здания занимает расположенное под большим куполом восьмиугольное помещение со стоящими рядом кенотафами – парадными ложными саркофагами царицы Мумтаз-Махал и императора Шах-Джахана. В угловые зоны под малыми куполами вписаны такие же восьмиугольные залы, соединённые с усыпальницей узкими коридорами-лучами.

Проходы, соединяющие все четыре портала с угловыми залами и усыпальницей, точно устроены на осях координат. В построении арок и куполов, в рисунке повторяющегося многогранного купольного павильона-беседки узнаются формы, более близкие традиционному искусству Индии, чем архитектуре стран Ислама. Между тем, по некоторым сведениям, в проектировании мавзолея принимали участие выходцы из прославленных художественных центров мусульманского Востока – Герата и Шираза.

Официальные документы того времени, почтительно указывая имена и титулы высших чиновников, не называют имени архитектора Тадж-Махала. Полагают, что им был упомянутый в одной забытой старинной рукописи, обнародованной лишь в ХХ в., прославленный инженер-строитель устаз Ахмад Лахори (родился между 1570 и 1575 гг., умер в 1647 г.). Астроном, геометр и математик, он родился в семье выходцев из Хорасана и вырос в Герате, хранившем традиции культуры эпохи Тимуридов. В правление падишаха Джахангира устаз Ахмад перебрался в Лахор (отсюда и его нисба – Лахори), где и приобрёл славу великого зодчего, получившего в награду за проекты почётное имя Надир аль-Аср – Редкость эпохи.

Так или иначе, но создатели ансамбля были превосходными математиками, конструкторами и дизайнерами, что объясняет уникальную красоту пропорций, гармоничность и лёгкость, почти воздушность архитектуры Тадж-Махала. Фасады – с изысканно строгой чередой прямых и изогнутых линий, классическим равновесием плоскостей и мягко округлых объёмов, изменчивой игрой света и тени, живым откликом мрамора на смены освещения в течение дня и ночи, в солнце и в непогоду – не нуждались в пышном декоре.

Архитекторы ограничились введением в тимпаны портальных арок тонкой, будто начертанной пером растительной арабески, инкрустированной самоцветами, обрамлением ниш прямыми лентами чёрных надписей и отделкой цоколя помещёнными внутри инкрустированного узорного бордюра мраморными рельефами с мотивом цветущего розового куста. Оформление интерьера изображениями цветущих растений и арабесок, набранных пластинками полудрагоценных камней (яшмы, сердолика, лазурита, бирюзы), выглядит разнообразнее и богаче благодаря ажурной золотой ограде вокруг надгробий и решёткам входных арок и окон. Сочащийся сквозь решётки свет и блики золота волшебно преобразуют высокий мраморный зал в подобие дворца из слоновой кости.

Тадж-Махал не только служит венцом императорского мемориала. Это прекрасное, единственное в своём роде сооружение триумфально завершает историю архитектуры средневековых мусульманских мавзолеев.

Шедевр искусства Великих Моголов, в своей великолепной форме мавзолей Тадж-Махал органично соединил художественный опыт двух цивилизаций – исламского мира и Индии.