Хаммам – горячие бани мусульманского средневековья

В архитектуре исламского мира строительству бань (хаммамов) с давних времён придавалось особое значение. Необходимые для исполнения большого омовения, хаммамы стали важным компонентом религиозной, общественной и частной жизни мусульман и всегда считались одним из самых существенных благ городского жизнеустройства. Помимо ритуальных, гигиенических и целебных целей они служили местом встреч, бесед, отдыха и приятного времяпрепровождения.

Достоинства хаммама замечательно воспеты в стихах андалусского поэта XI-XII в. аль-Амы из Туделы:

Баня, какая же радость сокрыта в тебе!
Кто посетил тебя – будь благодарен судьбе!
Здесь, будто пламя, горячая плещет вода,
Солнце сияет, сквозь дождь, и в достатке всегда!

Числом и красотой хаммамов определялась степень процветания мусульманского города. Восхваляя многолюдность, благоустройство и красота столицы Халифата или его провинции, средневековые авторы стремились назвать как можно большее число бань. Утверждали, например, что в Багдаде IХ-Х века их было 60 тысяч! Реальное количество хаммамов зависело от масштабов и населённости города. Ибн Джубайр, известный андалусский путешественник, в конце XII века писал, что в каждом из семнадцати кварталов западной части Багдада имелось две или три бани, а его современник историк Ибн Асакир поимённо перечислил 36 хаммамов Дамаска и указал, где они расположены.

Обычно один и тот же хаммам служил и мужчинам, и женщинам, но порознь. В дни или часы, отведённые для женщин, дверь бани завешивали ковром или тканью в знак запрета входа для мужчин. Соответственно и обслуживающий персонал на это время был женским. Раздельные бани строили редко, ещё реже – здания с мужским и женским отделениями, подобно каплыдже (бане) Хасеки Хюррем в Стамбуле, построенной в 1556 году знаменитым османским зодчим Синапом.

Как правило, бани (хаммамы), обычно возведённые при соборных мечетях и внутри жилых кварталов, не имели молитвенных помещений, но иногда часть помещения в них отводили под небольшую мечеть или молельню. Эта традиция восходит к эпохе халифата Омейядов (661—750). Так, в замке-дворце Каср аль-Хайр Западном, некогда раскопанном в Сирийской пустыне, который, согласно надписи, был построен по велению халифа Хишама «во исполнение воли Бога... в Раджабе года 109 (октябрь–ноябрь 727)», в одной из комнат хаммама была устроена молельня с михрабом.

Предполагается, что первые арабские бани появились в начале VIII века, были преемниками античных сооружений. И это не случайно, ведь ядром Арабского халифата в тот период были территории Палестины и Сирии, которые когда-то в древности одна за другой входили в состав империи Александра Македонского, эллинистических монархий, Рима и Византии. От античных предшественников арабские бани (хаммамы) унаследовали гипокауст (от греч. hypo — «под» и kaustos – «нагретый, раскалённый») – систему централизованного подземного обогрева помещений и снабжения их горячей водой по соответствующим каналам и трубам. Возможно, от гипокаустов происходит и вошедшее в языки многих мусульманских народов слово хаммам, образованное от арабского корня хамма – быть горячим; нагревать, купать.

Архитектура бань (хаммамов) первой половины VIII века, известных нам лишь по немногим дворцовым сооружениям, отличается разными стилям, которые создавали как местные, так и пришлые мастера – выходцы из Сирии, Палестины, Египта, Малой Азии, Ирана, словом, носители различных культурных традиций и художественных вкусов. Самый ранний известный нам образец арабских бань (хаммамов) – Кусайр Амра (Маленький замок Амра) – сохранился в Иордании, к востоку от Аммана. Это небольшое, ориентированное по странам света компактное здание с массивными толстыми стенами и сводами, сложенное из крупных блоков местного красноватого известняка, некогда было дворцовой баней с залом для отдыха и приёмов. Одиноко стоящее ныне близ шоссе, в своё время оно входило в ансамбль резиденции Омейядов, построенной в 710-х годах, во время правления халифа аль-Валида. Бани (хаммамы), расположенные ниже уровня зала, перекрытого тремя продольными цилиндрическими сводами, что свойственно античной традиции, включали соединённые друг с другом комнаты разной температуры и обогревались снизу, благодаря двойному полу, внутри которого свободно циркулировал горячий воздух. Печь была снаружи, а горячая вода поступала внутрь по хитроумной системе труб. Воду набирали в высокий бак в банях, установленных на водозаборном колесе, которое вращал верблюд или бык. Из бака по желобам и трубкам воду подводили не только в купальни, но и к маленькому бассейну с фонтаном в северо-восточном углу зала.

Предполагают, что какое-то устройство регулировало подачу горячей и холодной воды. А использованная вода с обеих парильней (мужской и женской) отводилась через специальные трубы. Более того, очищали и охлаждали пол в случае перегрева. Полы помещений зала и купален, как в римских и византийских термах, были выложены мозаикой, стены по нижнему краю облицованы мрамором, а окна забраны орнаментальными решётками с витражами. В интерьере бань верхняя часть стен и сводов, а также полусферический купол над восточной парильней были сплошь покрыты росписями со сценками и изображениями, которые, несмотря на грубоватое, порой неумелое исполнение, сплетаются в увлекательный рассказ, всё ещё не полностью понятый и расшифрованный современными исследователями.

Кроме того, античная традиция украшения купален скульптурой и живописью проявилась и в нарядном здании бань Хирбат аль-Мафджар – недостроенной омейядской резиденции 740-х годов близ Иерихона. Центральный зал с куполом над полом, выстланным мрамором и мозаичными орнаментами, здесь тоже предназначался для приёмов. Через него проходили в расположенную рядом мечеть. Но собственно купальни были подземными. Внутри и снаружи здание оформляли орнаменты и грубоватая скульптура из раскрашенного стука.

Необычной нарядностью отличалось примыкающее к залу изящное маленькое помещение с куполом на парусах и с глубокой сводчатой нишей. Пол ниши, в которой предположительно стоял трон, выстлан мозаикой с характерной для дворцовых сюжетов сценой – изображением плодоносящего дерева, под пышной кроной которого с одной стороны мирно пасутся лани, с другой – лев настигает газель. Это один из шедевров искусства Арабского халифата.

Конечно же, со временем в архитектуре арабских бань (хаммамов) выработались общие черты культуры мусульманских стран. Но традиция украшения входного зала росписями сохранялась на протяжении нескольких столетий. Средневековые мусульманские врачи полагали, что живопись благотворно влияет на физические и духовные силы верующего.

Так, Ибн Сина, например, считал, что хорошая баня (хаммам) должна иметь умеренную температуру, яркое освещение и просторную раздевальню с картинами «хорошей работы, явной красоты... вроде парков и садов, и скачущих всадников, и диких зверей». По мере формирования и распространения исламского языка искусства сюжетную живопись сменили геометрические и растительные орнаменты, каллиграфические надписи, мастерски выполненные мозаикой из мрамора, глазурованных кирпичей и поливных изразцов, либо вырезанные в панелях из стука или дерева. Несмотря на архитектурное разнообразие средневековых бань, все они имели общие архитектурные черты, отвечающие каноническому образу жизни мусульман.

Хаммам, нередко роскошно оформленный внутри, но невзрачный снаружи, в тесноте средневековой застройки легко узнавался по пронизанным узорами световых отверстий низко поставленным приземистым и массивным куполам и сводам, размеры и композиция которых соответствовали внутренней планировке здания.

В согласии с принципом исламской эстетики – планировка бани (хаммама) всегда подчинялась тем процедурам, которых требовали предписания религии и правила гигиены.

Вне зависимости от отличий, порождаемых местными традициями и привносимых новыми эпохами, обряд посещения хаммама сводился к полному физическому очищению и внутреннему расслаблению, подготавливая верующего к очищению духовному.

Посещение общественной бани (хаммама) начиналось с раздевальни, где посетитель сменял одежду на набедренную повязку или обёртывался полотенцами, надевал деревянные башмаки – кабкаб, чтобы в парильне не обжечь ноги на горячем полу. Раздевальня обычно представляла собой просторный, освещённый сверху зал с фонтаном или бассейном в центре и скамьями вдоль стен; над скамьями нередко устраивались ниши или шкафчики для одежды и обуви.

Из раздевальни посетитель проходил в «холодную» сводчатую комнату, в которой нередко имелся водоём, а затем – в «среднюю», или «тёплую» залу – композиционный центр хаммама, напоминающий крытый куполом дворик, окружённый галереями на аркадах либо максурама – комнатками или глубокими типами для индивидуальных гигиенических и косметических процедур.

Привыкнув к повышению температуры воздуха в «тёплой» комнате, купальщик шёл в «горячую» комнату, или парильню. Так называлось помещение, непосредственно примыкающее к стене, за которой находилась цистерна с горячей водой. Через эту топкую стену, пронизанную отверстиями, в парильню проникал пар. Топка под цистерной с встроенными в пол котлами одновременно нагревала воду и воздух, распространяемый под полом бани. Горячая и холодная вода поступала по трубам, сложенным из глиняных звеньев, уподобленных вставленным один в другой бокалам. Такие трубы, например, можно видеть в стоящей с XI века в старом арабском квартале испанской Гранады.

Здесь хорошо сохранились последовательно сменяющие друг друга помещении: входной дворик-сахн с фонтаном; небольшая раздевальня; «холодная», «тёплая» и «горячая» комнаты с россыпью излучающих свет «звёзд» в куполе и сводах и с лоджиями на арках, опирающихся на колонны с нарядными резными капителями; миниатюрный задний дворик с индивидуальными купальнями. Из парильни посетитель возвращался в теплое помещение, где в максуре или лоджии его распаренное тело растирали, чистили ему кожу, делали массаж, мыли, стригли волосы и ногти и тому подобное. По завершении всех гигиенических и косметических процедур наступало время отдыха, которое посетитель проводил в раздевальне или отдельной комнате. Здесь пили кофе, беседовали. От глаз посетителей был скрыт примыкающий к корпусу бань, но имеющий отдельный вход хозяйственный двор, где размещались котельная, конюшни, склады, жилище прислуги. Более того, известно, что средневековые хаммамы всегда были благоустроены туалетами с проточной водой.

Так, великолепно сохранился превосходный, редкой сохранности образец дворцовых купален – полуподземные бани (хаммамы) Альгамбры, построенные, как и весь ансамбль знаменитой крепости-дворца в основном в XIV веке. Верхнюю часть хаммама занимает раздевальня с туалетом. Узкая лестница ведёт в великолепный двухъярусный Зал с ложами. Это помещение, предназначенное для отдыха и развлечений, на редкость лёгкой и грациозной архитектуры перекрыто куполом-фонарем, конструкцию которого поддерживают четыре изящные мраморные колонны. Пол куполом, посреди выстланного звездчатой мозаикой пола устроен круглый бассейн с чашей фонтана. Две противоположные стороны занимают альковы с лежанками-диванами; каждый альков отделён от зала двойной аркой с хрупкой на вид мраморной колонкой в центре. Поверху над ними проходит миниатюрная галерея для музыкантов. Весь зал, словно шкатулка, сверху донизу разукрашен керамической мозаикой, сталактитами, резными и расписными узорами. За залом находится промежуточная «холодная» комната, ведущая в парильню – самое большое помещение альгамбрских бань с двумя галереями на аркадах по сторонам и полусферическим куполом со световыми отверстиями.

Когда-то с них свисали конические, звездчатой формы люстры со стеклянными «абажурами». Служитель, находившийся снаружи, по мере надобности открывал и закрывал их, словно жалюзи, регулируя насыщенность пара внутри. В примыкающей к залу другой «горячей» комнате в нарядных нишах стоят две каменные ванны, которые наполняли, по желанию, холодной либо тёплой водой; тут же находился котёл, а под полом – топка.

Как и купальни Кусайр Амры, бани (хаммамы) Альгамбры отапливались горячим воздухом, поступавшим по трубам, проложенным пол полом и в стенах. Всё здесь было продумано и удобно, располагало к неге, душевному расслаблению, вкушению земных радостей.

Время неумолимо вносило изменения в архитектуру хаммамов, которые, как и другие общественные сооружения, отражали перемены в жизни мусульманского города и подчинялись общей смене вкусов и стилей. В правление султанов Мамлюков (середина XIII–начало XVI века) и особенно в эпоху Османской империи бани (хаммамы) обрели декоративно оформленные, как бы «приглашающие» фасады. Во внутреннем устройстве бань, технически намного более совершенном, количество помещений сократилось, например, к XV веку практически исчезла «холодная» комната. Взамен постоянно возрастало подчёркнутое увеличенными размерами и декором значение раздевальни и «обросшей» максурами парильни, которые теперь чаще строились как величественные залы с большими куполами, увенчанными в маковке пашенками-фонарями. Одним из образцов османского хаммама – прообраза современной «турецкой бани» – стал упомянутый импозантный комплекс бань Хасеки Хюррем в Стамбуле, объединяющий два симметричных, одинаковых по форме купольных корпуса – мужское и женское отделения.

В наши дни во многих странах, в том числе тех, которые, как Испания, сохраняют и изучают традиции средневековой мусульманской культуры, опыт старых хаммамов возрождается созданием новых арабских бань.

Добавить комментарий

Plain text

  • HTML-теги не обрабатываются и показываются как обычный текст
  • Адреса страниц и электронной почты автоматически преобразуются в ссылки.
  • Строки и параграфы переносятся автоматически.
CAPTCHA на основе изображений
Введите код с картинки