Медресе сельджукской Анатолии

В многовековой истории учебных зданий мусульманского мира группе сельджукских медресе Малой Азии отведена особая роль, которая не в последнюю очередь определяется необычной многочисленностью памятников, как сохранившихся, так и известных из литературных источников. Дошедшие до наших дней 50 медресе, датированные ХII-ХIII вв., позволяют довольно полно и детально представить развитие одного из главных типов культовых зданий Ислама.

Сельджукский султанат (1071-1308 гг.) занимал значительную часть Малой Азии, или Анатолии (современной Турции). К XIII в. это сильное централизованное государство имело важные порты на двух морях, Черном и Средиземном, и обустроенные караван-сараями торговые пути на суше. Размах строительства, осуществляемого в первой половине столетия, позволяет говорить о централизованной программе, которая подразумевала возведение крепостей и мостов, комплексов благотворительного и торгового назначения.

Центральная Анатолия, с ее главными городами Коньей, Кайсери и Сивасом, а также множеством городов меньшего масштаба, стала ареной развития оригинального стиля монументального зодчества. Экономическое процветание, расцвет ремесел, бурная строительная деятельность в Анатолии пришлись на эпоху 1210-1220-х гг., когда монгольское завоевание уничтожило цветущие города на мусульманском Востоке. Спасаясь от нашествия, бежали в Малую Азию многие мастера из Сирии и Ирана.

Однако творцы анатолийско-сельджукского стиля по-своему претворяют классические иранские схемы и элементы: арки айванов оформляются прямоугольными рамами с резьбой; айваны уменьшаются, подчиняясь аркадам, окружающим двор. На основе форм, сложившихся в сельджукидском Иране, местные зодчие вырабатывают тип медресе с открытым двором, получивший здесь наибольшее распространение, по сравнению с другим, также характерно анатолийским типом закрытого медресе с купольной зоной вместо двора.

О том, что строительство медресе стало необыкновенно популярным движением в Анатолии, красноречиво свидетельствует география их распространения. Они строились не только в столичной Конье и втором по значению Кайсери, а также на востоке – в столице Артукидов Мардине. В других сельджукских центрах – Сивасе, Анталье, Аксарае, Эрзуруме, Амасье, Кыршехире – известны по 2-3, а то и 6 медресе.

В XIII в. Конья была значительным центром мусульманской учености и образования. Система мусульманского воспитания подразумевала наличие начальной школы, – известно, что она существовала при каждой квартальной мечети и давала основы знаний о религии, уроки чтения, письма и арифметики и т.п.

Конийские медресе, как учебные заведения второй ступени, были ханафитскими, – в них, как правило, обучали фикху ханафитской богословско-правовой школы. В вакуфных записях многих анатолийских медресе особо оговаривалось обязательное присутствие мударриса-ханафита. Специальные знания давали в учебных заведениях, выделившихся со временем в две особые группы – школах хадисоведения (дар аль-хадис) и медицины (дар аш-шифа).

Система обучения в медресе диктовала устройство здания: необходимость лекционных занятий привела к появлению купольных залов, потребность в компактном расселении студентов в пределах учебного комплекса обусловила структуру двора, обнесенного худжрами – маленькими комнатами.

Медресе в Анатолии не были очень большими, – в сравнении с магрибскими и среднеазиатскими, например, они представляют собой здания с компактным и даже камерным внутренним пространством. Одновременно в них обучались примерно 20-40 студентов, которые селились по 2-3 ученика в худжре. Патроны-строители – визири и эмиры, придворные высокого ранга содержали здания и обеспечивали преподавателей и студентов. Богатые пожертвования обеспечивали функционирование почти всех сельджукских медресе вплоть до начала XX в. Тем не менее, здания сильно пострадали от времени, а большинство из них были разрушены уже в 1920-1940-е годы. В тех редких памятниках, которые дошли до наших дней, расположились ныне известные всему миру музеи сельджукских древностей.

К северо-востоку от исторического холма Алааддина в центре Коньи возник своеобразный университетский квартал, образованный застройкой с вкраплением религиозно-образовательных комплексов, в которых к зданию медресе примыкала небольшая однокупольная мечеть, иногда с минаретом, ханака или завийа, а также мавзолей.

В период с начала XIII в. до 1280-х гг. здесь было построено девять подобных учебных комплексов; четыре медресе были основаны в других частях города. Одно из них, расположенное в Верхнем городе (тур. Ичкале), было заказано воспитателем («лала») султана Ала ад-дина Кейкубада, Лала Рузба ибн Абдаллахом, и было известно под его име-нем. Уже в XV в. оно лежало в руинах, не дожив даже до установления османского господства над княжеством Караман, которому принадлежала Конья в постсельджукский период.

Многие известные медресе из выстроенных в северо-восточных кварталах Коньи заслуживают особого упоминания. Показателен пример трех медресе, знаменитыми патронами которых были братья, занимавшие крупные посты при сельджукидском дворе: старший, визирь Джалаладдин Каратай, и младшие, военачальники Кемаляддин Турумташ и Сейфуддин Карасонкур. Медресе Кемаляддина (Кемалийе, или Кючюк Каратай), память о котором хранят руины дворового айвана, пережило сельджукидское, караманидское и османское правление в Конье, и пришло в запустение после закрытия самого медресе в 1910-х гг.

Его последним известным мударрисом был наставник мевлевийского текке Абдулвахид Челеби (1858-1907 гг.). Монументальный вход комплекса Кемалийе, в состав которого входили также мечеть и мавзолей, повторял изысканный каменный декор стоявшего напротив портала медресе визиря Каратая. Из трех медресе, построенных братьями, лишь оно одно дошло до наших дней (ныне – Музей керамики). В этом блистательном медресе своего времени читали лекции знаменитые ученые, сюда наведывались Джалаладдин Руми, Шамсуддин Тебризи. Теперь, когда стены древней внутренней крепости уничтожены временем, вид на мечеть Ала ад-дина с северо-востока особенно привлекателен, поскольку именно с этой точки зрения, рядом с порталом медресе Каратай, вход знаменитой мечети воспринимается его отдаленным эхом: тот же ритмичный орнамент «узлов» из серого и белого мрамора, четкий рисунок узорных и эпиграфических панно, выполненных неглубокой резьбой.

 Сходство порталов поразительно, словно они созданы одним мастером, принесшим в Анатолию традицию сирийской резьбы и мозаики из цветного мрамора, о которых можно судить по блистательным михрабам и порталам памятников Алеппо XIII в. Свидетельством работы мастера из Сирии является подпись Мухаммада ибн Хаулана аль-Димашки на стене соборной мечети в Конье.

Участие сирийских строителей обнаруживают и другие памятники эпохи султана Аляуддина Кейкубада I, и медресе Каратай – в их числе. Его великолепный мраморный портал принадлежал более ранней постройке, которая в конце 1240-х - начале 1250-х гг. была расширена и отделана заново визирем Каратаем. Высокий купол с фонарем выделял здание в окружающей низкой застройке, сообщал цельность и элегантность внутреннему пространству. В центре просторного зала, завершенного куполом на «турецких треугольниках» и сохраняющего идею двора с открывающимися внутрь него аркадами и кельями, устроен небольшой фонтан. Стены зала и купол, арка и свод айвана, входные арки худжр покрыты майоликовой мозаикой.

Этот технически сложный и необычайно зрелищный вид декора широко применялся в религиозной архитектуре сельджукской Анатолии. Ленты коранических цитат с текстом аята аль-Курси, выполненные инкрустацией темно-синих глазурованных букв и бирюзовых спиралей-побегов в белую гипсовую массу, определяют границы основных пространственных зон. Так, стройность стрельчатой арки айвана была подчеркнута изящной эпиграфической лентой курсивным почерком насх; надпись плетеным куфи кольцом обегает невысокий барабан купола. Его звездчатый узор уникален, – более ранние мозаичные облицовки внутренних поверхностей куполов в мусульманской архитектуре нам неизвестны.

Надписи в двадцати «турецких треугольниках» переходной зоны подкупольного пространства, на первый взгляд, напоминают узор тканевого переплетения, – здесь использован трудно читаемый стиль «геометризованного» куфи. При более внимательном рассмотрении в них прочитываются имена Мухаммада (мир ему и благословение)  и пророков Исы, Мусы  и Дауда (мир им), а также праведных халифов Абу Бакра, Умара , Усмана  и Али (да будет доволен ими Аллах). Все конструкции подчеркнуты и обыграны декором; так, подкуполыные паруса были бы зрительно слишком велики, но орнаментальные рамки из темных глазурованных вставок на фоне белого стука делают их более легкими.

Техника и стиль орнаментов керамической мозаики выявляет ее преемственность от более раннего памятника, находящегося на юге старой Коньи. Это медресе Бадраддина Муслиха, которое прославилось под названием Сырчалы (тур., буквально – «глазурованное») благодаря мозаикам интерьера, смущавшим современников своей изысканностью. Керамическая мозаика сохранилась фрагментами, дающими, однако, возможность судить о прежнем великолепии сплошного многоцветного декора, имеющего самую раннюю среди подобных памятников дату – 1242 год.

«Я создал этот узор, подобного которому еще не было в мире. Я уйду, но мое творение останется в веках» – таков перевод поэтического персидского бейта вставленного мастером из Туса, что в Хорасане, в орнаментальную облицовку арки айвана. В идентичном шестиугольном панно мастер указал свое имя – Мухаммад ибн Осман аль-Туси, и звание – аль-банн (строитель).

Надписи – неотъемлемая часть декора конийских медресе. В их репертуаре – подписи мастеров, исторические надписи – китабе, и необычно разнообразный ряд коранических цитат. Особое значение придается им в композиции знаменитых резных каменных порталов. Так, на портале уже упомянутого медресе Каратай элегантным сульсом вырезан фрагмент суры «Ан-Намль» (смысл): «Господи, внуши мне быть благодарным за Твою милость, которую Ты ниспослал мне и моим родителям, и чтобы я делал благо, которое Тебе угодно, введи меня Твоей милостью в число рабов Твоих праведных!» (Коран, 27:19)

Группа построек, расположена к западу от холма Аляуддина и в османских документах 1476 г. обозначена как «дар уль-хадис Сахиба, мечеть с минаретом, мектебхане». Мечеть небольшая квартальная – с необычайно высоким стройным минаретом, дала пристроенной позже визирем Сахиб Ата школе хадисоведения название Индже Минарели Медресе («Медресе со стройны минаретом», 1264 г.; ныне здесь размещен Музей каменной и деревянной резьбы), которое прославило памятник, ставший визитной карточкой сельджукской архитектуры Малой Азии. Типичный для XIII в. минарет сложен из кирпича на высоком каменном основании. Его ствол, в двух местах опоясанный сталактитовым балкончиками, был украшен орнаментом из глазурованных кирпичиков и состоял из чередующихся широких полукруглых и узких гофр; в 1901 году он обрушился до половины своей высоты в результате попадания молнии. При падении минарета пострадал весь комплекс медресе, и оно с тех пор было закрыто.

Только во второй половине XX столетия к прежде находившимся в тени славной османской истории медресе сельджукской Анатолии приходит настоящее признание, начинается эра их научного изучения публикации.