Шамиль Магомедов vs Михаил Финкель: Мысли вслух, или Критика еврейского религиозного ревизионизма

О современном религиозном ревизионизме я сегодня беседую с журналистом-международником Шамилём Магомедовым. Религиозный ревизионизм – явление не новое. Как он проявляется в Исламе – нашим читателям хорошо известно. А как он проявляется в других авраамических религиях? Об этом мы поговорим с выходцем из России, проживающим сегодня в Швейцарии. Шамиль в разное время занимал посты главного редактора выходящих на Ближнем Востоке русскоязычных журналов, был главным редактором русскоязычной версии английского экономического журнала Families and Business. Как журналист-международник, Шамиль Магомедов специализировался на актуальных темах с ракурсом «Запад – Восток». В настоящее время он соруководитель французско-швейцарской научно-исследовательской компании Crescas Technologies, специализирующейся на разработке информационных систем с использованием искусственного интеллекта, в частности в сфере компьютерной лингвистики и герменевтического анализа данных на классических языках: классический арабский, арамейский, древнегреческий, иврит, латинский, персидский, экзегетика на этих языках. Шамиль Магомедов – интересный и весьма непростой собеседник. Поводом для беседы послужил его полемический отзыв в сети Интернет на яркое выступление раввина Михаила Финкеля об Исламе.

 

– Дорогой Шамиль! Приветствую Вас на виртуальных страницах нашего портала и сразу задам вопрос: почему Вы сочли необходимым выступить с критикой раввина, заявившего вполне уважительно для мусульман о том, что «Пророк Мухаммад , несомненно, является пророком Всевышнего, а Коран – Божьим посланием»? В последнее время из-за известных событий на Ближнем Востоке и в мире мусульмане нечасто слышат доброе слово из уст своих контрагентов по межконфессиональному диалогу. Стоит ли критиковать каждую попытку сблизиться?

– Спасибо за приглашение к разговору. Пусть мой ответ будет не столько моим посланием раввину Михаилу Финкелю, сколько критикой иудейского квазиревизионизма и любого религиозного квазиревизионизма, особенно опасного там, где речь идёт о вероубеждении. Насколько это опасный путь – объяснять не приходится. Примером может послужить именно то, что сейчас происходит на Ближнем Востоке. Без всякого сомнения, Вы процитировали благородное заявление Михаила Финкеля. Но с ним можно согласиться только в том, что нам всем действительно не хватает терпимости, а также терпения не только скрупулёзно изучать религии, но и корректно экстраполировать их в контексте сегодняшних реалий. Сразу скажу, что моя цель – высказать с добрыми намерениями своё мнение о фактических ошибках аргументации раввина и о том, что не стоит жертвовать очевидными фактами ради ярких заявлений и даже ради самой толерантности. Трудно однозначно соглашаться с тем, что говорится в его выступлениях о Пророке Мухаммаде и Пророке Исе (ﻋﻟﻳﻪﺍﻟﺴﻼﻡ), а также о характере «межрелигиозного диалога» того периода. Сближаться, безусловно, нужно и важно, но не на путях искажения фактов.

Жители Аравии

– Что же именно Вам показалось искажением фактов?

– Во-первых, я считаю сам метод аргументации Михаила Финкеля слабым и даже дефективным. Например, в других своих, безусловно, интересных выступлениях Михаил в качестве именно раввина, а не просто гражданина, ищущего солидарности общества на путях толерантности, утверждает, что Иисус (ﻋﻟﻳﻪﺍﻟﺴﻼﻡ) для всех иудеев – посланник Бога. В качестве аргумента он приводит мнение средневекового еврейского учёного Якова Эмдена. При этом ребе подчёркивает, что «мнение этого учёного неоспоримо». Утверждение явно страдает острой логической недостаточностью, так как известно, что мнение любого учёного оспоримо (на то он и учёный, а не пророк), в том числе мнение Якова Эмдена. К тому же, если учесть, что, согласно мнению большинства иудейских богословов, Иисус (ﻋﻟﻳﻪﺍﻟﺴﻼﻡ) не является посланником Всевышнего в Иудаизме, то к позиции Финкеля возникает много вопросов.

– А как же быть с мессианским Иудаизмом? В нём у Пророка Исы (ﻋﻟﻳﻪﺍﻟﺴﻼﻡ) есть свое место.

– Да, в мессианском Иудаизме Иисус (ﻋﻟﻳﻪﺍﻟﺴﻼﻡ) имеет особый статус, но в ортодоксальном раввинистическом Иудаизме, то есть в Иудаизме большинства, Иисус (ﻋﻟﻳﻪﺍﻟﺴﻼﻡ) не является посланником Всевышнего, он вообще никем не является в ортодоксальном раввинистическом Иудаизме по той простой причине, что не упоминается ни в каком контексте, кроме нескольких моментов в Талмуде и во мнениях отдельных учёных. Яков Эмден – весьма авторитетный иудейский учёный, но опять же его настоящее мнение нам достоверно не известно. Более того, это частное мнение богослова Якова Эмдена едва ли принимается во внимание консенсусом сообщества раввинов. Михаил Финкель не может этого не знать. И как бы ни хотелось ему сделать приятное мусульманам, своим высказыванием он вводит их в заблуждение, не открывая важной детали относительно того, что данное мнение не является всеобщим в иудейском богословском мире.

– А как Вы прокомментируете утверждение ребе о том, что Рамбам (Маймонид) принял Ислам?

Муса бин Маймон аль-Исраили (Моше бен Маймон, Рамбам)– Для специалистов, знакомых с трудами Рамбама, этот факт не самоочевиден. Но, видимо, не для раввина Михаила Финкеля. Да, Рамбам (Маймонид) – один из самых авторитетных еврейских учёных Средневековья, труды которого переводились на иврит и остальные языки уже с арабского. Но очень сомнительно утверждать, особенно в контексте базовой работы Рамбама «Путеводитель растерянных», написанной как раз на арабском языке, что он принял Ислам. В этой связи было бы необходимо напомнить и о его сочинении «Послание в Йемен», где он подверг жёсткой критике как Ислам, так и Христианство. Например, в этой работе Рамбама Пророк Мухаммад описывается словом meshugaa, а это слово современные специалисты переводят на иврит как «одержимый». Эта работа была написана Рамбамом опять же на арабском языке для евреев Йемена, и потому существуют реальные проблемы перевода текста и отдельных слов, относящихся к характеристике ключевых понятий в средневековых трудах и на арабском, и на иврите, и на латинском в контексте когнитивной лингвистики.

– Поясните читателям, как это понимать на практике?

– Понимать это надо так: то, что сегодня meshugaa переводят как «одержимый», а то и вовсе «сумасшедший» или «безумный», не говорит о том, что это слово имело именно такое значение во времена Рамбама.

Ну, во-первых,  ивритское слово «meshugaa» в значении «сумасшедший» или «безумный» – это вернакуляр, то есть не факт, что это общепринятое значение.

Во-вторых, ивритское слово «meshugaa» на самом деле означает «бесчувственный» в контексте «истощённый до потери сознания от боли, мысли или иных факторов».  Это наиболее правильное значение этого слова, причем это состояние «бесчувственности, истощения» вполне соотносится и с пророчеством, когда передается откровение. Мое толкование этого слова могут подтвердить также и практические все теологи, и иудейские, и христианские, и мусульманские, хорошо знакомые с экзегетикой. Далее, вот, в принципе, и то, что говорит об этом и сам Рамбам касательно пророчества и пророков «Когда любой из них пророчествует, их конечности начинают дрожать, физические силы покидают их, они теряют контроль над чувствами, и, таким образом, их разум высвобождается для того, чтобы понять то, что они видят».. Что касается мусульманской экзегетики, есть свидетельства жены пророка Мухаммада Айши (думаю, это многим читателям из мусульман известно), то есть это тоже достоверные свидетельства того, что происходит во время получения откровения пророками. Таким образом, в контексте этого бесчувственного состояния, близкого к потере сознания, если пророк превращается в meshugaa, то ничего предосудительного в этом, в общем-то, нет.

Не понимаю вообще, почему это слово, которым описывается пророк Мухаммад в «Послании в Йемен» Рамбама, переводят как «безумный» или «сумасшедший» – в пользу этого просто нет никаких аргументов.

Более того, я, как лингвист, имеющий отношение к классическим языкам, не раз поднимал этот вопрос с компетентными иудейскими учеными-теологами. И каждый раз мы приходили к выводу: «Муса бин Маймон – Рамбам, этот один из самых правдивых, самоотверженных и выдающихся учёных всех времен, которого евреи всегда упоминают как "От Моше (пророка Мусы (ﻋﻟﻳﻪﺍﻟﺴﻼﻡ)) до Моше (Мусы бин Маймона) нет другого Моше", просто не мог говорить в таком негативном ключе о пророке Мухаммаде . Тем более что  Муса бин Маймон – Рамбам был личным врачом султана Салахуддина Айюби (Саладина), мусульманского правителя, освободившего Иерусалим, а также взявшего под защиту самого Рамбама, когда ему, после преследования в один сложнейший период его жизни, пришлось покинуть другую мусульманскую территорию, перешедшую под контроль сектантов, и приехать в Египет». Мне кажется, тем переводчикам, кто делает такие негативные переводы, и не только в отношении пророка Мухаммада , надо хотя бы иногда делать активацию здравого смысла.

И, наконец, на уровне моих собственных представлений, слово «meshugaa» во времена Рамбама, скорее всего, имело значение «подверженный потустороннему или мистическому влиянию», но потом значение поменялось, сообразно тому, как менялись условия развития. В качестве аналогичного примера приведу более знакомый для русскоязычного читателя пример со словом «юродивый». Изначально это слово имело позитивную коннотацию и означало «Божий человек». В дальнейшем оно приобретало и негативные коннотации. И таких примеров масса. Но это всё из другой сферы, поэтому не будем углубляться.

– В любом случае давайте вернёмся к «методу аргументации раввина Финкеля» в отношении Пророка Мухаммада .

– Раввин заявляет, что корни антисемитизма никак не связаны с борьбой Пророка Мухаммада против евреев. И это правильно. Но сначала ему нужно было бы отметить главное, а именно то, что корни антисемитизма вообще находятся вне Ислама. Но раз нам предлагают такой тезис, то имеет смысл его прояснить для мусульман, к которым данная речь обращена. Мусульманам, по-настоящему интересующимся историей своей религии, известно, что Пророк Мухаммад не воевал именно с евреями. Ему пришлось воевать за свою общину с отдельными еврейскими племенами Аравии, но точно так же он был вынужден оказывать вооружённое сопротивление и арабам, и членам своего собственного племени, и даже своим родственникам. Совершенно справедливо Михаил считает, что борьба Пророка Мухаммада с отдельными евреями не была борьбой против евреев как таковых. Это была борьба против любых племён, упорствующих в неуважении к пророческой традиции монотеизма или враждебно поведших себя во времена пророческой миссии Мухаммада . Эти события получили отражение в Коране. В остальных случаях Пророк Мухаммад с уважением относился к Бану Исраил. Достаточно сказать, что одна из его жён, Сафия, была еврейкой. В свою очередь, евреи Аравии с уважением относились к Пророку Мухаммаду . Это подтверждается тем фактом, что они избрали его третейским судьёй Медины, то есть Ятриба, где у евреев в то время было мощнейшее политическое и экономическое влияние. Более того, было немало евреев, отдавших жизнь и имущество для победы пророческой миссии Мухаммада , среди которых был известный многим мединский учёный и предприниматель иудей Мухейрик, погибший на стороне мусульман в битве при Ухуде. Он заложил основы концепции «вакфа» в мусульманской среде тем, что оставил своё имущество мусульманской общине. Что касается евреев Персии или, условно говоря, Месопотамии, например (коих тоже было немало, и скорее всего большинство в сравнении с евреями Аравии), то они просто не слышали ещё в то время про Пророка Мухаммада . А что было, когда услышали, – уже отдельная тема.

Иудеи Аравии. Кадр из фильма "Мухаммад"

– Уважаемый раввин также утверждает, что евреи Аравии, с частью которых вёл борьбу Пророк Мухаммад , являются потомками химьяритов, он их называет «неэтническими евреями, принявшими Иудаизм». Термин «этнический мусульманин» широко применяется сегодня и вызывает большие вопросы. А что же такое «этнический иудей»? Каково Ваше мнение по этому поводу?

– На мой взгляд, это достаточное вольное заблуждение с его стороны, так как (подобно тюрко-хазарам) Иудаизм принял только политический и деловой истеблишмент химьяритского образования, и то не повсеместно. Собственно говоря, в коранической традиции химьяриты – это сабеи, которые упоминаются в Коране наряду с иудеями и христианами. Действительно, довольно интересна сама эта интерпретация по поводу этнических и неэтнических евреев, когда уважаемый раввин говорит, что одни были этническими евреями, а другие – неэтническими (к ним он относит евреев Аравии времён Пророка Мухаммада ). Это как надо понимать? Ведь «этнических евреев» просто нет в природе – есть «русские евреи», есть «польские евреи», есть «арабские евреи» (мизрахим, например), есть «французские евреи», есть «эфиопские евреи», есть, в конце концов, «индийские евреи»... А иудаизм – это религия, то есть система вероубеждений, но никак не этническая группа. Метод аргументации вновь подводит автора. Далее утверждается, что евреи Аравии, с которыми воевал Пророк Мухаммад , были «этническими арабами», говорившими на арабском языке и имевшими арабские имена. Опять же странное для Средневековья утверждение. Хотелось бы спросить раввина: а когда, собственно говоря, евреи говорили на иврите? Иврит – язык священных текстов, язык литургии, и разговаривать на нём евреям не было предписано, евреи говорили на языках тех народов, среди которых они жили, а на иврите проводились лишь богослужения и писались труды. Известно, что в результате языковой конвергенции и возникли такие еврейские языки, как идиш (в основе – немецкий), ладино (в основе – испанский), многочисленные иудео-арабские и иудео-персидские языки-диалекты. Имена евреев тоже практически ничем не отличались от арабских, хотя бы потому, что именные конструкции и в арабском, и в иврите почти одинаковые, не говоря уже о грамматике, тем более что разговорным языком евреев был сначала арамейский, а затем на протяжении всего Средневековья и далее – арабский, ладино и идиш. Значительная часть еврейской классики – работы еврейских учёных-богословов – написана на арабском языке, в том числе работы таких ведущих и признанных корифеев еврейской и мировой мысли, галахических авторитетов и философов, как Саадия бин Юсуф Гаон (книга «Kitab Al Amanaat wa l-I’tiqadaat» – «Книга о верованиях и религиозных взглядах»), Бахья бин Юсуф бин Пекуда («Al-Hidaayah ila Faraid al-Quluub» – «Учение об обязанностях сердца»), Иехуда бин Шмуэль А-Леви («Kitab al-Ḥujja wal-Daliil fi Nusrati-d-Din idh-Dhalil» – «Книга доказательства и довода в защиту униженной веры», или просто «Kitaab al-Khazar», или, иначе, «Кузари»), Муса бин Маймон Аль Исраили-Рамбам Маймонид («Dalaalatu l-Ha'ireen» – «Путеводитель растерянных») и далее, далее, далее, далее... Список работ классической еврейской мысли, написанных на арабском языке, огромен. Поэтому и вызывает недоумение высказывание Михаила Финкеля, обосабливающее евреев, которые говорили на арабском языке. Евреи не только говорили на арабском, но и самые выдающиеся из них писали свои ныне классические богословские труды на арабском языке. А насчёт арабской одежды у евреев – это вообще непонятно и не хочется комментировать.

Иудеи Аравии. Кадр из фильма "Мухаммад"

– Хорошо, Шамиль, давайте вернёмся к евреям Аравии. Прокомментируйте слова уважаемого раввина о том, что аравийские евреи не были иудеями «в нашем с вами понимании». Чем они отличались от современных иудеев с точки зрения вероубеждения?

– В этом случае ребе Михаил, видимо, продвигает тезис о том, что те евреи Аравии, с частью которых боролся Пророк Мухаммад , не были истинными иудеями, и причиной тому – удалённость их общин от основных центров Иудаизма. В этом случае хотелось бы спросить: а где в то время, собственно говоря, были центры Иудаизма, как не в Аравии, Месопотамии и Леванте? Во Франции или в Америке, о возможном появлении которых тогда ещё никто не знал? Странный аргумент, однако, хотя часто встречающийся в отношении не только евреев Аравии, но и персидских евреев. Далее уважаемый раввин утверждает, что те три еврейских племени Аравии, с частью которых боролся Пророк Мухаммaд , чтили только отдельные книги Торы и не принимали Устную Тору, и были сектантами-протокараимами (новый термин, поздравляю!). Это заявление не выдерживает никакой критики. Достоверно известно, что когда у Пророка Мухаммада были диспуты с евреями Медины, то они обращались за аргументацией к Талмуду, да и чисто логически, другого варианта у них просто не было, так как Тора (Танах) – это не такой уж большой текст (равно как и Коран, который любой желающий может выучить наизусть при известном прилежании). В реалиях того времени обращение к Талмуду, в общем-то, вполне было естественным, как и во все времена.

Вообще, это странное желание свалить всё на евреев Аравии по формуле «они – не мы, мы – не они» вскрывает кое-какие внутриеврейские корни антисемитизма, потому что, по его словам, эти евреи Аравии были какими-то «недоевреями», «протокараимами», сектантами, поэтому недопонимали свою веру, воевали с Мухаммадом и предали его, а вот мы, настоящие «продвинутые» евреи, считаем, что Мухаммад – истинный посланник Всевышнего. Это с одной стороны. С другой стороны, по этой логике выходит, что поскольку эти «нехорошие евреи» Аравии были, по сути, «этническими арабами», то все претензии нужно адресовать арабам, а не евреям. Хотелось бы прямо так и спросить сверхтолерантного богослова: «Вам не кажется, что таким образом возникает искушение снова наступить на грабли "синат хинам" – беспричинного неприятия других мнений, других взглядов и других групп, входящих в Бану Исраил? Разве горького опыта истории мало?». Аналогично в других своих выступлениях неприятие миссии Иисуса (Исы) (ﻋﻟﻳﻪﺍﻟﺴﻼﻡ) Михаил Финкель, ничтоже сумняшеся, свалил на саддукеев, хотя достоверно известно, что даже саддукеи не были единодушны в неприятии миссии Иисуса (ﻋﻟﻳﻪﺍﻟﺴﻼﻡ). Что же касается этого выступления, то здесь тоже все переворачивается с ног на голову ради конечного доказательства того, что Мухаммад   с точки зрения иудаизма является посланником Божьим. Пусть это благая цель, но и путь к ней нужно искать благой!

Аравия

– Михаил Финкель рассматривает мусульманско-иудейский диалог в Медине как основной цивилизационный диалог того времени. По-моему, это большая натяжка, если учесть, что Пророк рассматривал людей единобожия своими союзниками против язычества и безверия, то есть считал мусульман частью единой с монотеистами картины мира.

– Действительно, уважаемый раввин берётся за решение такой непосильной задачи, как анализ соотношения верующих разных религий в Медине, и категорически утверждает, что в то время были только две ключевые общины: мусульмане и иудеи, а христиан было очень мало. А кто, собственно говоря, считал, сколько было христиан? Судя по мусульманским источникам, их среди арабов Аравии было гораздо больше, чем урбанизированных иудеев и мусульман вместе взятых. Вы также забыли про арабов-язычников, которые, пожалуй, были самой многочисленной группой в Аравии того времени. Так что здесь также выходит неувязка.

– Вернёмся к очень важной исторической фигуре Рамбама. Всё же принял ли Рамбам Ислам?

– При всём нашем с вами и даже Михаила Финкеля желании, не был Муса бин Маймон аль-Исраили или Моше бен Маймон, или просто Рамбам, как хотите, ни мусульманином, ни даже иудеем в рамках тех экстраполяций, которые мы делаем в отношении религиозного познания в сегодняшних условиях. Другими словами, если он и принял Ислам, оставив Иудаизм, то не так, как мы это себе сегодня представляем. Да и не делал он этого! Достаточно прочитать его «Путеводитель растерянных» или «Послание в Йемен», плюс есть всё-таки и свидетельства о том, что он Ислам не принимал, отражённые как в его дневниках, так и в хрониках двора султана Салахуддина Айюби (Саладина), личным врачом которого, повторюсь, Моше бен Маймон являлся. Поэтому, мягко говоря, наш друг раввин Финкель здесь тоже утрирует, а по сути активно искажает факты в угоду этой самой толерантности или непонятно чего.

– Но разве уважение к Пророку Мухаммаду является чем-то необычным для иудеев?

– Уважение к Пророку Мухаммаду и в целом к Исламу не является чем-то необычным для иудеев. Мне ли вам говорить, что ни один адекватный раввин (а адекватных раввинов всё-таки большинство) не позволяет себе неуважительных высказываний ни в отношении Пророка Мухаммада , ни в отношении Ислама. Точно так же ни один адекватный мусульманский алим не позволяет себе неуважительных высказываниё об Иудаизме, и тем более о Моше Рабейну (Пророке Мусе (ﻋﻟﻳﻪﺍﻟﺴﻼﻡ)). Просто об этом никто не заявляет с экранов ТВ, тем более в такой эксцентричной форме.

Мекка. Кадр из фильма "Мухаммад"

– А что Вы скажете по поводу того, что евреям можно молиться в мечетях?

– Опять же, на уровне моих представлений как специалиста, имеющего отношение к анализу религиозной экзегетики: Михаил прав, утверждая это. Евреям можно молиться в мечети, так же как и мусульманам – в синагоге. Он совершенно прав и в том, что Священный Коран – слово Всевышнего, так же как и Тора, и Евангелие. В любом случае, чтобы подвести примирительный итог: иудеи, имея в виду теологический контекст, вполне могут считать Пророка Мухаммада посланником Всевышнего, и есть среди иудеев немало таких, кто так и делает. Однако в системе вероубеждений иудеев фигура Пророка Мухаммада всё же отсутствует, как отсутствует в ней и фигура Пророка Исы (Иисуса) (ﻋﻟﻳﻪﺍﻟﺴﻼﻡ). Любому иудею это известно с момента соприкосновения со своей религией, богословской традицией и даже просто традиционным еврейским бытом. Но в любом случае это никак не отменяет того непреложного теологического факта, что Коран является словом Всевышнего, как и Тора, и Евангелие, а Пророк Мухаммад , вне всякого сомнения, является пророком Всевышнего и человеком, который в результате своей миссии привёл в лоно единобожия огромную часть человечества. Возможно, в качестве раввина Михаилу Финкелю следовало бы сказать только это!

– Разрешите, Шамиль, выразить вам благодарность за анализ выступлений раввина и выразить благодарность самому уважаемому раввину Михаилу Финкелю за добрые слова в адрес мусульман, а также за поднятые им темы, которые приводят к глубоким размышлениям о соотношении изменчивого и неизменного в мире, снова и снова возвращая нас к истокам авраамизма, и дают нам новые надежды на взаимопонимание. Пусть диалог углубляется ради честного понимания наших различий и нашего глубинного сходства! В конце концов, как Вы справедливо заметили, общим для верующих всего мира является тот непреложный факт, что Пророк Мухаммад был человеком, который ввёл в авраамический монотеизм «огромную часть человечества». Спасибо за интервью.

Беседовала Галина Хизриева,
главный редактор портала «Ислам.ру»

ФОТО: media.npr.org, poetryintranslation.com, dreamstime.com, iton.tv