Турецкий Маннергейм и дальновидный Совет муфтиев России

Встреча Путина с Эрдоганом, которой предшествовали извинения первого лица Турции за сбитый самолёт, возобновление турпоездок и «подозрительный путч», больше похожий на спектакль, – всё это породило массу комментариев от самого широкого круга специалистов.

Одни из них примирение одобрили, отметив важность Турции как партнёра и позитивный для России разворот президента Турецкой Республики на «восток», другие же указали на недопустимость добрых отношений с человеком, который поддерживает террористов в Сирии, привечает у себя российских экстремистов и склонен к ударам в спину. Можно понять и тех и других.

Встреча Владимира Путина и Реджепа Эрдогана в Санкт-Петербурге. 9 августа 2016 г.

В оценках того, что делает Эрдоган на международной и внутриполитической арене, российское общество расколото не меньше турецкого. Так что резон есть в обеих позициях. Однако дипломатия – такой вид деятельности, где излишняя чувствительность противопоказана. Глава России встречается и с монархами стран Персидского залива, которые поддерживают сирийских террористов намного активней, чем Эрдоган, и куда менее сговорчивы по многим вопросам, включая урегулирование в Сирии. До недавнего времени президент встречался даже с главой Украины Петром Порошенко.

Надо сказать, что по итогам встречи Россия своими интересами на Ближнем Востоке не поступилась, зато получила серьёзные бонусы: стороны обсудили ряд экономических проектов, Эрдоган пожаловался на зловредного конкурента Гюлена, который прочно занял место «турецкого Березовского», и назвал Путина «другом». Все отметили, что дипломатическая фигура речи повисла в воздухе. В ответ Путин о дружбе с Эрдоганом умолчал.

Встреча Владимира Путина и Реджепа Эрдогана в Санкт-Петербурге. 9 августа 2016 г.

Эта реакция на уверения дружбы со стороны Эрдогана напомнила историю про Карла Густава Маннергейма, дважды воевавшего против СССР. Надо сказать, что Маннергейм сбил не один «русский» самолёт и убил не одну тысячу наших солдат. Но подобно Эрдогану он вовремя откочевал в антигитлеровскую коалицию. Позже на его поздравления с победой над фашистской Германией Иосиф Сталин дал вежливый, но сухой ответ. После этого Финляндия перешла из разряда врагов в разряд если не союзников, то благожелательных нейтралов. Проблема урегулирования отношений – всегда прямой диалог глав государств. Так было. Так есть. И, видимо, так будет всегда.

На поздравления Маннергейма с победой над фашистской Германией Иосиф Сталин дал вежливый, но сухой ответ

На этом фоне небезынтересно читать статьи, приписывающие разным людям ключевые роли в успешном процессе сближения Турции и России. Каких только новых героев примирения не порождает журналистская некомплектность и нечистоплотность! Первое можно было бы проиллюстрировать целой серией недавних вбросов со ссылкой якобы на турецкие СМИ о причастности лидера Республики Дагестан к редактированию некоего письма, якобы переданного им Эрдогану через турецкого экс-парламентария, а ныне дагестанского бизнесмена. Почти целый день 10 августа Рамазан Абдулатипов хранил молчание по этому вопросу, чем подогревал интерес к теме о своей причастности к примирению президентов двух стран. Тем временем разноцветная, но преимущественно жёлтая пресса растаскивала непроверенную информацию по медийному полю России. Хорошо, что это явное недоразумение разъяснилось в результате заявления самого Рамазана Абдулатипова о его непричастности как к написанию письма, так и к процессу примирения президентов.

Глава Дагестана Рамазан Абдулатипов

Нечистоплотность же и передёргивание фактов по близкому поводу отлично иллюстрируются статьями на сайте Совета муфтиев России, где муфтий Равиль Гайнутдин преподносится как мудрейший духовный лидер, который единственным из муфтиев высшей категории не поддался антитурецкой истерии и едва ли не сыграл важнейшую роль в организации встречи Путина с Эрдоганом. Первый заместитель председателя СМР Дамир Мухетдинов написал аж целых три материала (http://islamrf.ru/news/analytics/point-of-view/39909/, http://islamrf.ru/news/russia/rusopinions/40009/, http://www.dumrf.ru/common/opinions/11109), в которых раскритиковал муфтиев, осудивших Эрдогана за сбитый самолёт: Исмаила Бердиева, Талгата Таджуддина и Альбира Крганова. Рамзана Кадырова он, правда, тронуть побоялся, памятуя об истории с «бусиками» – это когда в 2013 году муфтий Чечни отлучил Мухетдинова от Ислама за оскорбления чеченского лидера и сказал много печальных слов в его адрес. Побоялся он и раскритиковать «историю с турецким флагом», которая могла бы задеть Муфтият Республики Дагестан.

Глава Чеченской Республики Рамзан Кадыров

«На мусульманском направлении ДУМ РФ идёт на несколько шагов впереди, подкрепляя и готовя значимые решения. По сути муфтият стал своего рода «мусульманским МИДом», а муфтий Гайнутдин лично – его руководителем. Он мастерски ведёт духовное, морально-нравственное сопровождение внешней политики РФ в ключевом регионе планеты. Это больше, чем народная дипломатия и поддержание гуманитарных связей. ДУМ РФ – это «духовный, мусульманский спецназ» России и Владимира Путина. На протяжении многих месяцев мы делали всё возможное для сохранения связей с Анкарой, работа не утихала даже в дни самого глубокого разлада в отношениях, последовавшего за инцидентом с российским самолётом в ноябре прошлого года», – пишет Мухетдинов, как бы отчитываясь перед заказчиком и честно называя свою структуру инструментом турецкого влияния в России.

Интрига состоит в том, что никто из власть предержащих России не просил Гайнутдина мирить Россию с Турцией, а на письмо Путину с соответствующими предложениями на эту тему глава Совета муфтиев ответа не получил. Напротив, отчётливая протурецкая позиция Равиля Гайнутдина и его параллельные встречи с генсеком Всемирного союза мусульманских учёных Али Карадаги, фактически объявившего России джихад за начало бомбардировок ИГИЛ, вызвали глубокое неудовольствие МИД России.

Встреча Равиля Гайнутдина с Али Карадаги

Россия воевала и мирилась с Турцией полтора десятка раз, однако те, кто в период конфликта призывал с Турцией дружить и представлял их интересы, даже после заключения мира во все времена назывались вовсе не мудрыми провидцами, а предателями. К примеру, когда в 1914 году Османская империя объявила джихад Российской империи, три российских муфтия и шейх-уль-ислам этот джихад денонсировали и призвали мусульман с оружием в руках защищать свою Родину. А ревнители пантюркизма, напротив, вели протурецкую агитацию и предлагали мусульманам дезертировать. После революции советская власть с Турцией подружилась. Но это никак не помогло всё тем же пантюркистам – все они были репрессированы как изменники Родины и агенты зарубежного влияния. Второй пример – из истории Великой Отечественной войны: вскоре после окончания войны отношения с Турцией были налажены, но те, кто повелись во время войны на турецкую профашистскую пропаганду и поддержали её, долгое время не были реабилитированы, заставив страдать не только себя и своих близких, но, что самое трагическое, и целые народы, в среде которых работали.

Турки в Первую мировую войну

Развитие современной ситуации также показало, что муфтии, осудившие турецкую политику «удара в спину», были абсолютно правы, а вот Совет муфтиев России, безоговорочно поддерживающий главу другого государства, сильно рискует – а ну как Эрдоган опять предаст?

Мораль данной истории проста: граждане России, в том числе духовные лидеры, должны заботиться в первую очередь об интересах своего государства, даже если их бизнес размещён в других странах. При необходимости они могут лоббировать за рубежом интересы своей страны, но никак не наоборот. Иначе их может ждать судьба столь же «дальновидных» пантюркистов.

Равиль Гайнутдин посетил  парламент Турции. 9 августа 2016 г.

Окончательный вывод ещё проще: во избежание имиджевых потерь духовному лицу без приглашения государства в лице соответствующих дипломатических и иных служб на политической арене лучше не суетиться. Равно как и политику на арене духовной. И это ясно. А вот вопрос, какие силы и с какой целью ставят в неудобное положение перед руководством страны и общественностью видных религиозных и политических деятелей, требует отдельного аналитического разбора.