Региональные последствия саудовского дрифта

В октябре 2013 года произошло весьма курьёзное событие в истории мировой политики, которое обозначило новый, не самый лучший этап развития американо-саудовских отношений. 18 октября 2013 года Саудовская Аравия совершила беспрецедентный шаг, объявив об отказе занять место непостоянного члена Совета безопасности ООН, положенное ей по ротации. Эр-Рияд публично озвучил свое недовольство ближневосточной политикой администрации Барака Обамы  и неспособностью Совета Безопасности ООН прекращать войны и разрешать конфликты, тем самым открыто намекнув на сирийскую проблему, иранскую ядерную программу, палестино-израильский конфликт и на то, что все эти проблемы решаются в неугодном Саудовской Аравии ключе.

Естественным образом, данный поворот в стратегических отношениях двух союзников не может не оказать влияния на развитие событий на Ближнем Востоке. Саудовская Аравия уже начала вести более независимую и агрессивную внешнюю политику, не обращаясь за консультациями в Вашингтон. Одним из самых больших разногласий с Вашингтоном является египетский вопрос, а точнее, нежелание США поддержать народно-инициированный государственный переворот против президента Мурси. Так, почти сразу после июльского переворота в Египте, в ходе которого был свергнут президент от «Братьев-мусульман»  Мохаммед Мурси, Королевство выступило с намерением оказать финансовую помощь новому правительству Египта в размере 5 млрд. долларов в случае приостановления ежегодной американской помощи (ок. 1.3 млрд. долларов). По американскому законодательству США не могут оказывать финансовую помощь правительствам стран, пришедшим к власти в результате государственного переворота, и Вашингтон был просто обязан принять какие-либо меры, что он и сделал, прекратив финансовую помощь Египту в октябре 2013 года.

Сирийский конфликт, наряду с иранской ядерной программой, по праву занимает основное место в повестке дня американо-саудовских отношений. Эр-Рияд, недовольный мягкостью политики Обамы в отношении сирийского кризиса, выступает за более активное международное вмешательство с целью свержения президента Асада и его правительства. Королевство намерено пожать плоды своих финансовых вливаний в ряды вооружённой сирийской оппозиции. Так как эта проблема вплотную связана с ирано-саудовским противостоянием за региональное влияние, она имеет довольно обширный географический обхват. Обе страны, Иран и Саудовская Аравия, воюют чужими руками в Сирии: Тегеран оказывает материальную поддержку правительству Башара Асада и привлекает ливанскую «Хезболлу», а Эр-Рияд щедро спонсирует оппозицию. В последние полгода участие ливанской «Хезболлы» в сирийском конфликте очень сильно нарушило планы саудовцев по отношению к режиму Асада. В этом свете интересен недавний политический шаг, предпринятый Эр-Риядом совместно с Францией – предоставление гранта в размере 3 млрд. долларов на покупку французского оружия для ливанской армии. Данный грант почти в два раза превышает весь военный бюджет Ливана. Логика данной сделки весьма очевидна. Чтобы ослабить позиции «Хезболлы» в Сирии и, следовательно, ослабить поддержку армии Асада, необходимо в первую очередь ослабить её позиции в самом Ливане. А подобное можно осуществить через усиление ливанской армии, чтобы та получила преимущество над пока что более сильной армией «Хезболлы», и в перспективе исключила бы её, из каких бы то ни было,  процессов в Ливане.

Данная сделка на 3 млрд. долларов также крайне интересна в силу послания, которое саудовцы посылают американцам. Эр-Рияд тем самым даёт понять Вашингтону, что может легко найти партнёров, имеющих общие с ними интересы, и готовых к более активным действиям в регионе. Стоит отметить, что данное решение было принято в ходе визита французского президента Франсуа Олланда в Саудовскую Аравию, где он встретился также и с ливанскими официальными лицами. Делегацию также сопровождали 30 лидеров крупнейших предприятий оборонной и энергетической промышленности Франции. Естественно, целью визита было не только обсуждение ситуации вокруг сирийского кризиса, но и заключение крупных военных сделок с саудовцами, что стало возможным благодаря похолоданию в отношениях Вашингтона и Эр-Рияда. В подтверждении этому в октябре 2013 года Франция уж заключила военную сделку на 1.5 млрд. долларов с ВМФ Королевства. Планы Франции и Саудовской Аравии в данном контексте сходятся, так как Эр-Рияд стремится найти всеми способами новых союзников, которые способствую его усилению в регионе. По данным одного из советников Олланда, король Саудовской Аравии Абдалла дал указания гарантировать приоритет Франции в экономических сделках. Стоимость потенциальных договоров может достигнуть 550 млрд. долларов в течение следующих 10 лет. Таким образом, Франция действительно может стать альтернативой США для Эр-Рияда и, по всей видимости, намерения Саудовской Аравии на этом направлении вполне серьёзны.

Данный поворот, несомненно, сказывается на региональных процессах. Завязав диалог с Францией, которая также весьма критична в отношении ближневосточной политики администрации Обамы и настроена агрессивно в отношении сирийского кризиса и иранской ядерной программы, Эр-Рияд активизировал тем самым французскую политику в регионе. Вышеупомянутая трёхмиллиардная сделка на поставку французского оружия ливанской армии говорит об активизации роли Франции в регионе, где ещё 70 лет назад она была сильна. Возобновляется своего рода вмешательство Парижа в политику своих бывших колоний – Сирии и Ливана. Последствия данных процессов вряд ли принесут больше стабильности и безопасности в регион. Даже наоборот, усиление ливанской армии и попытки ослабить «Хезболлу» приведут только к обострению межконфессиональной вражды в Ливане и ввергнут его в хаос гражданской войны.

Таким образом, мы уже наблюдаем последствия разлада в американо-саудовских отношениях. Определённо точно, Эр-Рияд избрал активную, более агрессивную внешнеполитическую линию и не желает оставаться в тени, когда под угрозой влияние Королевства в регионе. Это лишь начало и, по всей видимости, стоит ожидать последующих политических шагов Саудовской Аравии, которые напрямую будут оказывать воздействие на развитие региональных проблем, однако, каким будет это воздействие, позитивным или негативным, покажет время.