«Арабская весна» как фрагментирующий фактор арабского мира

Так называемая «Арабская весна», начавшаяся в регионе Ближнего Востока и Северной Африки в декабре 2010 года с Туниса, прокатилась по странам региона, изменила их до неузнаваемости и сейчас уже вряд ли у кого-то остаётся сомнение по поводу верности и точности данного этому явлению названия – «Арабская весна».

Начавшись, как волна мирных демонстраций, с преимущественно социально-экономическими требованиями, данный процесс довольно быстро трансформировался в политические лозунги, которые также очень быстро переросли в требования смены «ненавистных режимов» в лице их правителей: Бен Али, Мубарак, Каддафи, Салех, Асад и даже монархи Персидского залива испытали на себе, правда, в куда менее значительной степени, эхо этой «Арабской весны».

Упомянув здесь о «заливных» монархах, хочется остановиться на них более подробно. Однако прежде хочется начать с небольшого, но весьма важного отступления. Касается оно того, что арабский мир, как умма, как символ панарабского, панисламского проекта уже давно подвержен эрозии и не представляет собой набор арабских государств, готовых поддержать друг друга и выступить единым фронтом против не устраивающей их политики третьих стран, либо по каким-либо другим вопросам. «Арабская весна» лишь усиливает раскол между государствами региона. В большей степени каждая из арабских стран с момента получения их независимости, преимущественно в пост-колониальное время после второй мировой войны, старается реализовать свои национальные интересы. Некоторые страны не оставляли своих попыток выступать в качестве лидеров арабского мира, пытаясь объединить «рассыпающуюся» умму. Для завоевывавших сильные позиции на Ближнем Востоке с конца 1940-х годов панарабских националистов (насеристы, басисты, Движение арабских националистов) высшей целью было объединение всех арабов. Их доктрина единой арабской нации была светской, и в эту нацию включались и арабы-немусульмане, и национальные меньшинства. Таким образом, как заключает автор статьи «Концепция мусульманской уммы: от религии к национализму и глобализму» президент Института Востоковедения РАН, профессор Виталий Наумкин, «у националистов произошла трансформация, обратная той, что имела место в эпоху Пророка Мухаммада: от уммы мусульман к умме арабов». Здесь можно привести в качестве примера подобного проекта создание союзного государства Египта и Сирии в феврале 1958 года. Объединенная Арабская Республика, как федерация двух государств, просуществовала всего лишь три года, до 28 сентября 1961 года. Весьма не долгосрочный и не впечатляющий опыт.

В то же время были и те, кто пытался объединить арабов на основе исламских ценностей. Панисламистская линия получила продолжение в концепциях халифатистов конца ХХ века, вроде Партии исламского освобождения (Хизб ут-тахрир ал-ислами).

Уже в то время амбиции арабских государств мешали им добиться единства. Кроме того, международные реалии послевоенного времени, характеризовавшиеся политикой двух сверхдержав в Холодной Войне, распространением социалистических идей в регионе, созданием государства Израиль мешали арабским странам выступать единым лагерем даже на региональной арене. Отсутствие единства среди арабских стран региона и их соперничество является одной из причин неразрешенности Палестинского вопроса и неудачи на поле Палестино- Израильского урегулирования в целом.

Не последнюю роль в этом фрагментирующем процессе сыграли монархии Персидского Залива, в особенности Саудовская Аравия, выступавшая одним из основных и самых богатых союзников США в регионе, как во время холодной хойны, так и после её окончания. Саудовская Аравия наряду с Катаром и Египтом в последние десятилетия претендовали на место лидера в Арабском мире, и 2011 год показал, кто остался в выигрыше.

С падением режимов Бен Али и Мубарака и ухудшением обстановки в Йемене, распространением волны демонстраций и протестов в Иордании, среди шиитов Бахрейна и Саудовской Аравии, Эр-Рияд выступил в качестве основной контрреволюционной силы, чтобы не допустить распространения дальнейшей дестабилизации на страны залива и Иорданию. Используя свой материальный ресурс, король КСА выделил 1,4 млрд. долларов Иордании и включил в состав ССАГПЗ, чтобы снизить социальное напряжение и приблизить Иорданию к «заливникам»; в Бахрейн были введены войска стран ССАГПЗ с целью подавления восстания шиитов; само королевство у себя дома не стеснялось жестко разгонять демонстрантов, правда, частично королевская семья использовала и свой финансовый ресурс.

Стоит вспомнить и реакцию Саудовской Аравии на свержения Бен Али в Тунисе и Хосни Мубарака в Египте, которая шла вразрез с позицией США. Саудовский король поддерживал своих «коллег по цеху» в Тунисе и Египте до последнего, а потом даже предоставил убежище сверженному тунисскому президенту Зин аль-Абидину бен Али и упрекнул США за то, что они «сдали» Мубарака.

На общем фоне, казалось бы, демократических веяний и протестов, страны Залива резко выделились на фоне общего тренда, так как по своей сути были ещё более авторитарными.

«Арабская весна» внесла в «нестройные» арабские ряды ещё большую смуту, лишь усилив борьбу арабских стран за доминирование в регионе. Вообще, «Арабская весна» явилась не первым раздражителем Саудовского режима. Рост арабского национализма в 1950-х и 1960-х и Иранская революция 1979 года стали серьезным испытанием позициям Эр-Рияда в регионе.

Основная же борьба в ходе «Арабской весны» развернулась между Саудовской Аравией и Катаром. Приход к власти «Братьев-мусульман» поддерживался активно Катаром, который оказывает щедрую финансовую помощь «Братьям» в Тунисе и в Египте. Саудовская же Аравия стала поддерживать так называемых «салафитов», являющихся более радикальным элементом и соперничающих с «Братьями».  В итоге два «заливных» государства стали соперниками, «поставив» на разных лошадок. И, как показывают недавние события в Египте, Катар теряет свои позиции.

Таким образом, в этой статье я хотел обратить внимание на деструктивный элемент «Арабской весны», сильно отразившийся на всех арабских странах региона. Разбирать данную тему можно на несколько сотен и тысяч страниц, упомянув лишь только межарабское соперничество, суннитско-шиитское противостояние, различный уровень политического, социального и экономического развития арабских стран и т.д. Но важной проблемой, отошедшей на второстепенный план, стала Палестинская проблема. И чем дальше, тем сложнее её разрешить, особенно без отсутствия сплоченной, сильной поддержки таких арабских государств, как Египет, Саудовская Аравия, Катар и Сирия. Поэтому хочется надеяться, что однобокое, идеалистическое и наивное восприятие современных процессов в арабском мире не станет нормой.




Наумкин, В. Концепция мусульманской уммы: от религии к национализму и глобализму / Виталий Наумкин // журнал «Минарет» №4 (18), 2008

Там же.

Saudi Arabia and the Arab spring: absolute monarchy holds the line/The Guardian// http://www.theguardian.com/commentisfree/2011/sep/30/editorial-saudi-arabia-arab-spring

US-Saudi relationships weathers Arab spring / Washington Diplomat // http://www.washdiplomat.com/index.php?option=com_content&view=article&id...