Египет на лезвии бритвы

Не столь давно прошли выборы в новом постмубараковском Египте. Прошли сложно и не так чтобы очень удачно. Фактически жителям Страны пирамид было не из кого выбирать. Ожидающийся 16–17 июня второй тур выборов очень напоминает перемещение над глубокой пропастью по лезвию бритвы.

Революционный Египет не смог окончательно подготовиться к выборам, прошедшим 23–24 мая, даже несмотря на то, что их несколько раз переносили. Запутанность ситуации, замены кандидатов, пересмотр законов привели к тому, что около половины населения страны вообще отказалась принимать участие в выборах, попросту не явившись на голосование.

Те же, кто всё-таки пришёл, разделились почти пополам, отдав 24,8 % голосов лидеру Партии свободы и справедливости «Братья-мусульмане» Мухаммаду Мурси и 23,9 % голосов – кадровому военному, последнему премьеру эпохи Мубарака Ахмеду Шафику. Хотя надо сказать, что остальные претенденты «не дотянули до лидеров» не так уж и много. Саббахи «заработал» 20,5 %, Абдель Монейма Абу аль-Футуха поддержали 17,4 % избирателей. Главный фаворит гонки либерал Амр Муса оказался на пятом месте с 11,2 % голосов. И только остальные шесть кандидатов получили по несколько тысяч голосов.

Тем не менее, оправдались прогнозы аналитиков о том, что основная борьба развернётся между светским и исламским кандидатами. Наверно, это и отражает в полной мере раздвоенность сознания египетского общества, которое не знает, в какую сторону сейчас двигаться и кому доверять.

Так что постмубараковский Египет находится сейчас в крайне неустойчивом положении, которое предполагает либо свёртывание всех «революционных достижений» и фактическое возвращение в эпоху Мубарака, либо вероятность исламизации страны и общества.

Настоящая программа «Братьев-мусульман» как раз и подразумевает игру на этих чувствах, что лучше «любое иное, чем возвращение к прежнему». «Спасение революции» от «прежнего режима» – это уже не лозунг, а политическая установка одного из кандидатов.

«Мы сегодня сталкиваемся с попытками восстановить прежний режим в новом виде, – говорится в обнародованном заявлении «Братьев-мусульман». – Возможно, им удалось ввести кого-то в заблуждение, но наш народ и революционные силы не дадут им шансов».

Предвыборный штаб Мухаммада Мурси начал консолидацию и пошёл навстречу прочим кандидатам в президенты. Так, в его поддержку высказались представители движения «Аль Гамаа аль исламия», есть сообщения о том, что удалось договориться с Саббахи (на прошедших выборах набрал 20,5 % голосов) и с Абу аль Футухом (17,4 %).

Выступление Мухаммада Мурси перед электоратом дало ясную программу его будущих действий, которые в первую очередь подразумевают освобождение граждан Египта от «остатков режима» и возрождение Ислама (что, кстати, поможет привлечь часть населения, но другую часть, придерживающуюся более светских взглядов, просто оттолкнёт). Однако другие его лозунги: «Навести порядок на улицах и автодорогах!» и «Дать населению то, в чём оно нуждается!» – скорее всего, останутся просто популистскими попытками привлечь электорат.

Ахмед Шафик в своих выступлениях упирает на то, что эпоха Мубарака закончилась, и он ни словом, ни делом не давал понять, что возвращение к прежнему возможно. Его главная мысль: «Революция уже закончилась. Возврата к эпохе бывшего президента не может быть. Необходимо прекратить весь этот беспредел в стране и начать восстановление политики, экономики, безопасности». Однако одно уже то, что он принадлежал когда-то к партии власти, работал непосредственно в правительстве Мубарака столько лет, отталкивает от него тех, кто мечтает о глобальных переменах в государстве, и, конечно, не добавляет популярности у исламистов.

Подкупы избирателей, манкирование с бюллетенями, прочие нарушения на избирательных участках – это уже отдельная тема для египетских анекдотов на годы и десятилетия вперёд. Подкуп совершался и в денежном эквиваленте, и с помощью продуктов питания, вбрасывались лишние бюллетени – это только надводная часть айсберга подтасовок и нечестных выборов. Что удивляет, так это то, что ни «светский» кандидат, ни «исламский» не брезговали подобным способом набора голосов. А это означает, что при всех визуальных различиях в их избирательных кампаниях итог для страны при любом исходе голосования может стать одинаковым.

Конечно, наиболее интеллигентная прослойка населения «не велась» на столь грубые заигрывания и не поддавалась на манкировки. Но она слишком невелика, чтобы оказывать заметное влияние на политические события в стране. И результаты выборов в Каире и Александрии это доказали, разойдясь с результатами по всей стране в разы. Для большинства населения абстрактные лозунги и игры кандидатов оказываются менее интересными, чем килограмм риса или сахара. Экономика страны подорвана, и бедняку нужно кормить семью сейчас, а не ждать несколько лет до «всеобщего благоденствия», столь активно обещанного всеми кандидатами.

Скорее всего, за происходящим в Египте кроется нечто большее, чем то, что заметно на первый взгляд. В первую очередь – это, конечно, армейская интрига. Несмотря на все поражения, армия стояла у власти в стране с переворота 1952 года, и просто так отдавать власть гражданским никто не стремится. А возможно, правы те, которые подозревают спаянность исламско-военной верхушки, поскольку, несмотря на усилия «третьих кандидатов», к настоящему времени вопрос стал-таки ребром: «мусульманские партии» или «военный режим».

За спиной Мурси стоит разветвлённая и отлично организованная система, которая явно старается продвинуть его как можно ближе к президентскому креслу. Но и у независимого на первый взгляд Шафика аналогичная организация тоже есть. Несмотря на то, что официально бывшая правящая национально-демократическая партия считается распущенной, по приказу военных (Высшего совета вооружённых сил страны) она вполне была бы способна задействовать наработанные десятилетиями связи и ресурсы для поддержания его кандидатуры.

Итак, каждый египтянин стоит сейчас перед жёстким выбором – и этот выбор так или иначе будет реализован в самом ближайшем будущем. Что выберет народ или «что выберут за него» – в самой ближайшей перспективе окажется не принципиальным. В стране с разрушенной политической и экономической системой придётся всё начинать с нуля, а это требует не только высокоактивной работы отлаженной политической системы, но и немалых денежных вложений.

Вероятно, в сложившейся ситуации мирный договор двух лидеров и формирование нового правительства на основе уже имеющихся систем было бы наиболее оптимальным решением. Но это вряд ли возможно, учитывая, насколько они разные и насколько различны силы, стоящие за ними.