Турция: пробуждение «спящего великана»

Несмотря на все стереотипные мнения о том, что Турция является «мостом между Востоком и Западом», это страна, которая на протяжении многих десятилетий ещё не воспользовалась всем своим дипломатическим «весом» на Ближнем Востоке и в Европе. 74-миллионная страна с экономикой, которую слегка задели последствия глобального экономического кризиса, стала второй по величине военной структурой НАТО, оставаясь «спящим великаном» европейской политики. К пробуждению её подвигает быстро меняющаяся внутренняя и внешняя политика, учитывающая уроки «арабской весны». Судя по всему, время нахождения Турции у кромки поля подошло к концу.

Меч государства

В последние годы турецкая армия была сосредоточена на отходе от тактики холодной войны и выработке стратегии ответов на вызовы первого десятилетия 21 века. Основная цель – сделать военных более гибкими и мобильными, способными реагировать на широкий спектр возможных сценариев, разыгрываемых далеко за пределами турецких границ. В Турции тратится примерно 17,5 млрд долларов на оборону, что составляет до 2,4 % ВВП, она имеет 6-й по величине военный бюджет в Европе и, вероятно, ещё поднимется строчкой другой выше на фоне сокращения военного финансирования Италии.

Имея более 400 тыс. военнослужащих, свыше 2 тыс. боевых танков различной модификации («Leopard»-1, -2, M60, устаревшие M48 и новые собственного производства «Алтай») и 7 тыс. артиллерийских орудий, армия Турции технически самая старомодно оснащённая в Европе. В настоящее время это компенсируется увеличением численности десантных войск быстрого развёртывания. Опыт, накопленный в ходе борьбы против продолжающегося повстанческого движение КРП (курдской рабочей партии) на юге и развёртывания пехотной бригады в Афганистане сделал её военных высококвалифицированными и компетентными.

ВВС в настоящее время получают в высшей степени модернизированное оборудование и технику: самолёты B-737 «Авакс», воздушно-транспортный самолёт А400М, что значительно расширяет возможности Турции. Она уже обладает хорошо обученным и высокоценным флотом истребителей модификаций F-16 и F-4 «Фантом», пополняя его значительным количеством F-35 JSF, создавая один из крупнейших воздушно-транспортных парков в Европе (7 «Stratotanker»). Турция высоко ценится в системе НАТО по качеству подготовки и экипировки, которыми обладают пилоты и наземные команды.

ВМФ является менее многочисленным из трёх родов войск, однако, состоящий из 14 дизель-электрических подводных лодок, 18 фрегатов, а также многочисленных корветов и патрульных катеров по региональным меркам представляет существенную силу. Развёртывание судов в Сомали и Ливии продемонстрировало его значительные возможности действовать в составе многонациональных флотилий.

Военные вне политики

С момента создания Кемалем Ататюрком современного светского государства турецкая армия с гордостью считала себя хранительницей секуляризма. Это повлияло на многочисленные военные перевороты, последний из которых произошёл в 1997 году, когда первое турецкое происламское правительство было вынуждено отказаться от власти. С момента, когда в 2002 году умеренная происламская партия Турции – Adaletve Kalkinma (АК) Partisi (Партия справедливости и развития) пришла к власти, её премьер-министр Реджеп Тайип Эрдоган стал осуществлять неуклонные меры по ограничению влияния военных на политику. После недавнего суда и заключения под стражу нескольких бывших высокопоставленных офицеров, одним из которых являлся начальник генерального штаба Илькер Башбуг, обвинённый в заговоре против AK, позиции Эрдогана и его партии в правительстве, похоже, укрепились. Тем не менее, эти шаги не были поддержаны обществом повсеместно. Светская оппозиция и многие либерально настроенные интеллектуалы изначально ставили под сомнение версию переворота, утверждая, что это политически мотивированная кампания – месть Эрдогана, направленная на отстранение военных от пределов внутренней политической власти, в том числе переписыванием Конституции 1980 года. Должно быть гарантировано, что армия впредь будет находиться в своих казармах.

Отсечение турецких военных от политической сферы совпало с резким увеличением внутренних и внешних проблем, которые стали перед страной. С повестки дня не сходят продолжающиеся курдские восстания, сгущающиеся тучи гражданской войны на границе с Сирией и озабоченность по поводу последствий израильской военной атаки на Иран. Всё это происходит в момент, когда Турция находится в точке переориентирования своей внешней политики, выходящей за пределы традиционного союза с США и Израилем.

Нежелательные конфликты

Самой большой из всех проблем являются продолжающиеся беспорядки в Сирии, которые уже практически перешли в состояние гражданской войны. На момент начала выполнения плана спецпредставителя ООН Кофи Аннана по прекращению огня и установлению стабильности, существует реальный риск того, что пожар конфликта между сирийской оппозицией и правительством Башара аль-Асада переметнётся в Турцию. После дружеских до недавнего времени отношений с правительством Асада, Эрдоган публично призвал его к смене режима. Это вызвало твёрдое убеждение многих западных дипломатов, что предстоящим летом мы будем свидетелями прямой интервенции Турции под предлогом создания безопасных зон и анклавов на сирийской стороне. Единственным препятствием этому событию сегодня является отсутствие «отмашки» США к началу военного вмешательства, которая может быть дана под натиском фактов игнорирования соглашения о прекращении огня в Сирии.

Броским текущим вызовом безопасности для турецких военных является затянувшееся противостояние Курдской рабочей партии (КРП). Это конфликт десятилетий с наиболее интенсивным периодом с 1984 по 1999 год, когда практически была развязана война на юге страны. За последние два года по мере скатывания мирных инициатив Эрдогана на обочину ситуация дестабилизировалась вновь. Это выразилось в арестах и задержаниях тысяч обвиняемых в принадлежности к КРП и её политическому фронту – курдской Партии Мира и Демократии, основанной в 2008 году. Существование в Ираке автономии Курдистана, 2 млн курдов в уже дестабилизированной Сирии только увеличивают значение мирного решения курдской проблемы в Турции. Для Эрдогана предпочтительно было бы воспользоваться попыткой протолкнуть в новую Конституцию ряд реформ, касающихся местных курдов. Однако в настоящее время бомбовые авиаудары кажутся более быстрым решением.

Турция является страной, которая, как ожидается, в течение ближайшего десятилетия, займёт более важную роль в международном сообществе. Это наблюдается по её роли во введении турецкого стиля в исламистскую демократию на Ближнем Востоке, по попыткам путём переговоров с Ираном повлиять на приостановку ряда ядерных программ, а также по недавнему разрыву отношений с Израилем после его нападения на флотилию в 2008 году в Газе. У Турции во главе с популярным и харизматичным премьер-министром есть все шансы взять на себя роль старшего брата на Ближнем Востоке, исполняя которую она станет увереннее предупреждать вызовы, возникающие в её окрестностях. Разговоры о новой Османской империи выглядят надуманными, но о возвращении независимой и мощной Турции – нет.